Она была на Клэпхэм Коммон и дошла до теннисных кортов – пустых, если не считать одинокого снеговика; за ними располагался многоквартирный дом, построенный в 1930-х, под названием «Дом с видом на парк». Именно сюда она и направлялась: этот адрес был нацарапан на записке в комнате Эда. Когда прошлым вечером к Гарри приехал детектив Андерсон, Конни была наверху и успела убрать записку в карман. Она не сказала о ней детективу, когда позже показывала ему комнату Эда. По правде говоря, она и не вспоминала о ней до того, как этим утром нашла скомканный листок бумаги в кармане пальто. Внезапно этот листок превратился в самую важную вещь в мире. Ее последний шанс узнать, с кем была Сара в тот день, потому что Эд ей уже ничего не расскажет – ни сейчас, ни потом.
Конни поднялась по ступенькам крыльца и зашла в многоквартирный дом. От теплого воздуха у нее закололо лицо. Адрес на записке гласил: «
Дверь в квартиру 45 находилась в середине коридора. Все двери тут шли в ряд и были выкрашены в бледно-зеленый цвет. Здесь было пусто и тихо – либо жителей не было дома, либо двери были звуконепроницаемыми. Она остановилась у двери с номером 45 и позвонила в нее. Должно быть, она выглядела ужасно, с красным и опухшим лицом. Конни попыталась немного пригладить волосы, чтобы чуть меньше походить на полоумную незнакомку. Наконец она услышала звук открывающейся двери и приготовилась к встрече.
– Да? – спросил хриплый голос. – Кто это? – Дверь открылась настолько широко, насколько позволяла цепочка, показав Конни половину бледного лица.
– Я ищу Тома Эллиса. Меня зовут Конни Дарк.
Дверь закрылась, и Конни услышала, как кто-то снимает цепочку. Когда дверь снова открылась, в проеме появился мужчина лет семидесяти, если не старше: из-за искаженного болезнью лица определить возраст было трудно. В нем не было и намека на цвет, даже черных кругов под глазами: кожа была гладкой, словно плоская серая маска. Даже щетина была серой.
– Том Эллис – это я, – ответил мужчина.
Конни не знала, чего ожидала, но точно не этого.
– Мне… мне жаль, – произнесла она смутившись. – Кажется, я ошиблась.
– Ну, здесь есть только один Том Эллис, – прокашлял он.
– О… – Конни замолкла, не зная, что сказать. – Простите, я пришла из-за моего друга, Эда Блейка…
– Эда? – переспросил мужчина, внезапно заглянув ей за спину, словно Эд мог вот-вот появиться.
– Э-э-э, да.
Его лицо чудесным образом преобразилось. Мужчина улыбнулся, морщинки вокруг глаз и рта оживили его лицо.
– Что же вы сразу не сказали? Заходите, – он отступил в сторону, и Конни зашла не раздумывая.
Она стояла в тесной прихожей, чувствуя себя неловко, пока он возился с дверной цепочкой. На левой руке мужчины виднелась татуировка, поблекшая и искаженная фиолетовыми пятнами. Конни решила, что это что-то вроде сердца.
– Старые привычки, – пробормотал Том, закрывая дверь на два замка.
Стены коридора были выкрашены в белый цвет; на них висело несколько маленьких пейзажей, довольно неплохих.
– Проходите, – сказал мужчина и провел ее в гостиную. – Присаживайтесь. – Он выключил телевизор и опустился в кожаное кресло.
Конни села в кресло и оглядела комнату. Здесь было полно фотографий в рамках, по большей части семейных. Том Эллис снова закашлялся, морщась от боли. Конни решила, что это какой-то вид рака.
– Так значит, вы подруга Эда? Есть новости? Я видел, что он пропал.
– Они, э-э-э… нашли тело. Еще не уверены, но считают, что это Эд.
– Боже мой, – промолвил Том. – Ужасная новость. Он был таким славным парнем, – мужчина говорил с сильным южно-лондонским акцентом, смягченным возрастом. – Спасибо, что пришли рассказать мне.
– Вообще-то, я здесь по другой причине, – неловко ответила Конни.
– По какой? – Том казался озадаченным.
Конни не знала, как продолжить.
– Если не ошибаюсь, Эд приходил к вам на прошлых выходных?
Том кивнул:
– Да, так и есть.
– Из-за Сары, моей сестры?
– Боюсь, что нет, – он покачал головой.
– То есть он приходил сюда не из-за случившегося с ней происшествия?
– Нет, он был здесь совсем по другой причине.
Конни пала духом: она все неправильно поняла. Стресс из-за пропажи Эда и шок после обнаружения тела друга заставили ее прийти к неправильным выводам. Она встала, смутившись из-за своей ошибки.
– Пожалуйста, простите меня, я приняла вас за другого. Не знаю, о чем я только думала… – Она чувствовала, что по лицу текут слезы разочарования: это не тот человек. – Простите, я повела себя глупо. Я пойду.
– Вот, возьмите это, – произнес Том, костлявой рукой протягивая ей платок. – И присаживайтесь. Нельзя уходить в таком состоянии.
