Через час поиска информации об Алистере Брейне в интернете Кирби наконец забрался в постель. Река была тихой, лодка едва покачивалась, но пребывание на плаву давало ему ощущение невесомости, которое так успокаивало. Его мысли перенеслись к Изабель на другой лодке в конце пристани, и по телу пронеслась волна желания, из-за которой он едва не вскочил и не выбежал на причал. Вместо этого он сосредоточился на следующем шаге: завтра он попытается отследить Тома – мужчину, с которым сбежала Сара Карсвелл и который был отцом ее ребенка, – а также самого ребенка. Начать, очевидно, стоило с Чарльза Палмера.
Узнать что-то о Грегори Буте будет сложнее, ведь у него не было семьи и не осталось никаких медицинских записей о нем. А еще нужно было разобраться с участием Эны в терапии глубокого сна. В обществе об этом почти что забыли, но тело в отделении Китса доказывает, что кто-то по-прежнему помнил об этом. Вот только кто?
Ранним утром следующего дня Кирби стоял у стола в Маунт-Плезант, поедая сэндвич с беконом «в стиле Андерсона» – горчица, без кетчупа, – и ждал, когда ему позвонят из ГРО. Он связался с ними, как только приехал в офис, и ему пообещали перезвонить и сообщить информацию о семье Карсвелл. Еще детектив попытался позвонить отцу, который по-прежнему не брал трубку домашнего телефона и не отвечал по мобильному. Где он, черт возьми, был?
Тут зазвонил телефон Кирби, и он поднял трубку, не посмотрев на номер, в надежде, что это отец.
– Это Линда Мэльтби из Главного регистрационного бюро. Звоню сообщить информацию, которую вы запрашивали.
– Отлично. Подождите секунду, – он схватил ручку. – Продолжайте.
– Дункан и Миранда Карсвелл поженились в 1932 году. В 1942 году родилась их первая дочь, Сара, о которой вы спрашивали. Их вторая дочь, Хелен, родилась пять лет спустя, в 1947-м.
Кирби записал даты в блокноте.
– Понятно. Так значит, других детей у них не было, только две девочки?
– Верно. Сара умерла в 1964 году, родив в том же году сына, Яна Томаса Карсвелла. У нас нет никаких записей о нем, кроме свидетельства о рождении.
– Там сказано, где он родился? – спросил Кирби.
– Дайте посмотрю… Больница «Блэквотер», Баттерси. Отец не указан.
– Что насчет причины смерти Сары, есть какие-то подробности?
– Никаких. Тогда эти данные не всегда записывали. Эту информацию нужно поискать в ее медицинской карточке, но, как вы наверняка знаете, она конфиденциальна.
Кирби дважды подчеркнул в блокноте слова «
– Что насчет второй сестры, Хелен? Какие данные у вас есть о ней?
– Так, посмотрим… Хелен вышла замуж за Ричарда Марка Лайнхена в 1967 году, детей у них не было. Ричард умер в 1998 году.
– Простите, что? – Кирби решил, что ослышался. – Вы сказали, не было детей?
– Правильно. И умерла она 17 декабря прошлого года.
– Там указано, где она умерла?
– Дом Марш, Баттерси. Похоже на дом для престарелых, – ответила Линда.
– А других родственников нет?
– Близких нет. Дункан и Миранда Карсвелл были единственными детьми в семье. У Ричарда Лайнхена, мужа Хелен, был брат, но тот умер холостяком в 1995 году.
– Понял, спасибо. А что насчет Грегори Бута?
– Родился в 1951 году у Элис Бут, которая умерла месяц спустя, а сам мальчик умер в 1968 году. Отец неизвестен.
– Спасибо, Линда, вы очень нам помогли. Можете прислать эту информацию в электронном письме? – он назвал адрес электронной почты и повесил трубку.
Кирби долгое время сидел неподвижно и смотрел на записи в блокноте. Наконец он встал и подошел к окну. День был ярким и солнечным, небо – ярко-голубым, что было полной противоположностью вчерашней погоде. Перед глазами детектива появился аэроплан, за ним тянулся арктически-белый след. Письма, увиденные им в коридоре на маленьком столике в доме Марш, были адресованы миссис Х. Лайнхен, которую Палмер назвал своей матерью. Кирби стоял и несколько секунд или минут – он не знал точно – наблюдал за тем, как след в небе полностью исчезает. Детектив вернулся к столу как раз в тот момент, когда дверь в офис распахнулась, едва не слетев с петель.
В помещении раздался звук широких шагов Андерсона – он легко пересек небольшое пространство офиса Маунт-Плезант за три шага.
– А, доброе утро, – сказал Андерсон, плюхаюсь за стол напротив Кирби. – Ты рано. Это по особому рецепту Андерсона? – он кивнул на полусъеденный сэндвич на столе Кирби. – Я думал, что ты скорее любитель бирхер-мюслей[23] – пытаешься оставаться стройным ради твоей новой девушки, – взгляд Андерсона упал на записи в блокноте Кирби, и он показал на них. – Что это?
– Позвонили из ГРО насчет Сары Карсвелл, – ответил Кирби, радуясь тому, что можно уйти от темы бирхер-мюслей. Андерсон испытывал иррациональную ненависть к подобной еде и без конца задевал Кирби на этот счет с тех самых пор, как Кирби, не подумав, сказал, что ему нравятся мюсли. – У нее была сестра, Хелен Лайнхен.
– Подожди-ка, Хелен Лайнхен… Напомни-ка мне… это мать Палмера?
– Да и нет.
Андерсон нахмурился.
– Бекон повредил твой мозг, ведь твои слова не имеют смысла.
