Все смеются. Господин Т. кладет руку Люо Цзяхаю на плечо и легонько его сжимает.
Глядя на ступни госпожи Ц., уверенно стоящие на ковре, господин Ж. отпивает свой чай и медленно произносит:
– Осталось самое последнее.
Все замолкают. Руки госпожи Ц. снова начинают трястись, и чай проливается на стол.
– Это обязательно? – шепчет она.
– Да. Нам надо пройти весь путь до конца. – Тон у господина Ж. спокойный, но твердый. – Именно ради этого мы здесь и собрались.
Из внутреннего кармана пиджака он достает конверт. Открывает его, вытаскивает фотографию и кладет ее на стол. На снимке мужчина в обычной одежде стоит на автобусной остановке и курит.
Господин Ж. протягивает руки соседям, сидящим по бокам, остальные делают так же. Они образуют единый круг и смотрят на мужчину на фотографии.
Если бы взгляды могли сжигать, он уже превратился бы в пепел.
Держась обеими руками за прутья ограды, мальчик смотрел на детей, играющих в салки во дворе по другую сторону. Их крики и визг были так заразительны, что он не смог удержаться и заулыбался. Поле зрения у него было ограничено, и он не заметил девочку, которая медленно подошла к нему сбоку.
– Привет!
Мальчик повернул голову и оказался с ней лицом к лицу, а потом быстро отдернул руку, прикрывая две красные отметины на своем чумазом лице. Когда он увидел, что это всего лишь девчонка постарше и что она улыбается ему из-за ограды, то сразу успокоился. Рука его безвольно упала вниз.
Девочка присела перед ним на корточки, так что их глаза оказались на одной высоте.
– Как тебя зовут?
Не поднимая головы, мальчик снова взялся руками за прутья, но ничего не ответил.
Мгновение спустя она просунула руку через ограду и пальцами коснулась красных отметин на его лице. Он инстинктивно отшатнулся, но, почувствовав теплое ласковое прикосновение к своей коже, приблизил лицо, чтобы она продолжала.
– Меня зовут Ляо Яфан. А тебя?
Он посмотрел вверх на ее белые зубы и приветливую улыбку. Потом снова уперся глазами в землю.
– Хе Чжин.
– Почему ты не дома?
Мальчик ответил не сразу.
– Не хочу туда идти. Дома плохо.
– Глупыш! – Ляо Яфан потрепала его по волосам. – Дом – лучшее место на земле.
– Дома мне не с кем играть. – Он смотрел мимо нее на детей, оживленно носившихся по двору. – Мой дом не похож на твой. Тут весело.
– Мой дом? – Лицо Ляо Яфан омрачилось. Она убрала руку и оглянулась через плечо на маленькое строение и двор, из которых состоял «Дом ангелов». В сгущающихся сумерках и наползающем тумане это зрелище показалось ей неприятным. Будто прикосновение к старой закопченной кастрюле, которую давным-давно не мыли.
– Да, это мой дом. – Она вздохнула и обернулась назад к мальчику, но тот уже исчез. Ляо Яфан выпрямилась и увидела, как он убегает прочь. Мальчик несся по другой стороне улицы, и рюкзак, слишком большой для его роста, болтался у него за спиной.
– Ты его знаешь? – Фан Му подошел к ограде, застигнув Ляо Яфан врасплох.
– О, здравствуйте, дядюшка Фан, – пробормотала она.
Он кивнул ей и посмотрел вслед маленькой фигурке, стремительно удалявшейся от них.
– Я уже видел его тут.
– Да, он часто заглядывает во двор из-за ограды. – Они оба проводили глазами мальчика, скрывшегося за поворотом улицы.
– Его зовут Хе Чжин.
– Вряд ли, – фыркнул Фан Му. – Нет, его имя вовсе не Хе Чжин.
Ляо Яфан удивленно поглядела на него и уже хотела что-то спросить, но Фан Му развернулся и пошел вдоль ограды к воротам. Она направилась к дому с задумчивым выражением на лице.
Фан Му привез детям зимнюю одежду. В одном пакете лежали новенькие брюки по последней моде – они предназначались Ляо Яфан. Визит Фан Му застал учителя Чжоу врасплох. Он передал одежду сестре Чжао, коротко проинструктировал ее, а потом предложил юноше пройтись с ним вокруг двора.
Погода становилась холоднее, и с деревьев уже начали осыпаться листья. По сравнению с летней пестротой пейзаж казался заброшенным и унылым. То же самое можно было сказать и про старика, который шел рядом с Фан Му.
В последний раз они виделись не больше месяца назад, но волосы на голове учителя Чжоу заметно поседели, а спина сгорбилась еще сильней. Они медленно брели вдоль цветочных клумб, молча куря сигареты. Время от времени учитель Чжоу закашливался, и в прохладном вечернем воздухе его кашель разносился гулким эхом. Словно по чьему-то безмолвному приказу, дети во дворе притихли и начали по одному заходить в дом.
Учитель Чжоу не заметил, как они пропали; казалось, все его силы уходили на то, чтобы переставлять одну ногу за другой. Покончив со второй сигаретой, он внезапно прервал молчание:
– Как твое расследование?
Фан Му ответил не сразу.
– Какое расследование?
– Побег из тюрьмы.
Фан Му вздохнул.
– Пока никак. – Он заметил беспокойство на лице учителя Чжоу и добавил: – Только не волнуйтесь за меня! У вас и без того забот хватает.
Губы учителя Чжоу растянулись в слабой улыбке.
– Да нет, я просто спросил.
Но стоило ему замолчать, брови его снова нахмурились.
Когда они еще раз обошли двор, старик снова заговорил:
– Если вы поймаете этого парня, его сразу казнят?
