– Когда вы это все предъявите, вас попросят пройти на избирательный участок и совершить акт свободного волеизъявления. Пора решить принципиальный вопрос, идейный, философский. Надо наконец определиться: ребята, так как же мы хотим жить? Хочет ли электорат самовыражения, после которого хоть трава не расти? Мечтает ли он так провести всю свою жизнь, как она уже пошла, как задалась идти? Чтоб бабок так и не было, чтоб так он и не учился ни на кого и ничему… Ну, тогда есть смысл на этом и остановиться. Недовольные пусть валят, если победит такая концепция, – то есть пусть восторжествуют идеалы демократии. «Люди хочут песен – их есть у меня». Что касается второго варианта… Есть шанс, что избиратели в большинстве своем подумают: «А может, пускай вот эти мудаки, у которых есть бабки и дипломы, руководят? Может, они и нас приведут туда, в свою богатую красивую жизнь? Или хоть подтянут к ней как-то поближе?» Я думаю, что этот референдум – вещь не только забавная, но и практически полезная. В конце концов, действительно надо принять какое-то решение. Или – или. На хер нам стоять враскоряку? Льдины ведь на глазах разъезжаются в разные стороны. Куда нам плыть? Может, русские захотят развиваться в направлении диких деревень, арабских или там африканских. Почему нет? Миллиарды людей так живут и довольны собой… (Вон Ленин же определился, он же выслал всех умников из страны на знаменитом философском пароходе. В этом была логика.) Я считаю, что этот референдум будет важнейшим событием русской истории. Если его проведут, то мне потом отольют из бронзы памятник. Будущие олигархи скинутся – и поставят мое изваяние в Александровском саду.
– Может, теперь я скажу?
– А что, ты думаешь, к этому еще что-то можно добавить?
– Да. Что вы говорите полную херню.
– Это вас пускай не ебет.
– Херню – по той простой причине, что результаты этого референдума без всякого проведения референдума и так давно ясны.
– Ну и что? Сам знаю. Но какое будет развлечение, подумай!
– Столько людей будет занято тем, чтоб доказать очевидный факт! Референдум скажет, что все нужно отобрать и поделить!
– Ну так в этом и смысл. Чтоб это провозгласить открыто, как в Зимбабве, где по решению партии и правительства раскулачивают белых фермеров… Если пролетариат решит жить по первому варианту, то остальные скажут: «Видит Бог, мы сделали все, что могли. И теперь, поскольку пароход тонет, давайте спасем какое-то имущество, сядем на плот и поплывем в неведомые дали».
– А сейчас, думаешь, они этим не занимаются?
– Сейчас тоже занимаются, но при этом думают: «А вдруг как-нибудь устаканится?»
– Не-не. Уже нет никаких иллюзий.
– А! Ты хочешь сказать, что я со своим референдумом опоздал!
