– Владимир Владимирович идет вместе с русским народом. Это уже давно понятно…
– То есть я спiзнився.
– Да, конечно.
– Ты хочешь сказать, что поскольку я не читаю газет с должной регулярностью и систематичностью, то известие о принятом референдуме я проспал, да?
– Да. Уже давно.
– А он, значит, есть, был и будет?
– Уже на все твои вопросы даны ответы.
– Ну что же… Если так, то ничего не поделаешь. Жаль… Но это великое решение не избавляет нас от повседневных забот. От того же написания книжки. Давай тем не менее вернемся к ней. Что еще у нас, я извиняюсь, имело место в 2000 году? Ты, значит, занимался тем, что ни о чем не жалел. И еще свободу слова мы закрыли. Ну не то чтоб совсем «мы», это я так, примазываюсь.
– Еще не закрыли. Мы ее закроем в следующей главе.
– А, то есть это вы пока тренировались.
– Да.
– А когда был флаг из туалета?
– В 2001-м.
– А, в 2000-м ты только приступил к делу!
– Да. В 2000-м мы Гусю предложили 300 миллионов.
– К тому, что у него уже было. А сейчас у него всего-то 200, может, на-скребется.
– Все равно это охеренные деньги. Смотри, если даже обеспечивать среднюю доходность в 5 %, то ты имеешь десятку в год.
– «Ну, нормально. На скромную жизнь хватит», – сказал я, сделав значительное лицо.
– Да. Червонец – это хорошие деньги…
– Не знаю, не пробовал.
– Можно половину возвращать на воспроизводство капитала, с учетом инфляции, а половину честно тратить. 5 миллионов в год – хорошие деньги.
– И он не получил эти 300 миллионов долларов?
– Он от них отказался. Устроил дурацкую истерику, прекрасно понимая, чем все это кончится.
– Ну, он режиссер, человек искусства, он артистичный – что вы прие… ались к нему?
– Мы к нему не прие…ались. Ему приготовили бабки, они на аккредитиве лежали. В «Дойче банк», в Лондоне.
– То есть тут, похоже, такая картина вырисовывается. Владимир Алексаныч тогда, значит, задал стилистику улаживания конфликтов между государством и олигархами. Вопросы могли б по-хорошему решаться. Если б Гусь показал тогда пример мирногососуществования с русской властью, она, может, и дальше б себя деликатно вела. А раз пошло со стороны бизнеса кидалово…
– «У меня везде камеры, я под давлением подписал…» – начал Гусь херню нести.
– А договорился б тогда, то, может, не пришлось бы Ходору сейчас на киче париться… С ним бы тоже по-хорошему говорили. Но Михаилу Борисычу достался жесткий такой прессинг.
– Нет, я не проводил бы такую параллель.
– А почему ты против дешевых параллелей?
– Потому что я в жизни не люблю ничего дешевого.
– А пиво «Невское» мы же тем не менее в настоящий момент все же пьем?
– Это не «Невское», а «Балтика». Мы его пьем не потому, что оно дешевое.
– А потому, что оно холодное.
– Потому, что оно хорошее.
– И, как я заметил выше, все-таки дешевое. Да. Так до чего дошел конфликт с НТВ в 2000-м?
– Мы с Гусем в 2000-м подписали новый контракт, который он не исполнил в 2001-м.
– Это после сорванного контракта, по которому он должен был получить 300 миллионов?
– Да. После этого срыва был второй контракт; мы думали, что он будет в очередь платить нам деньги в залог своих акций. И он снова его не выполнил. И тогда у него в 2001-м забрали акции.
– О чем мы поговорим позже.
– Да.
