Тот резко обернулся и выронил топор. Заморгал часто-часто, потер глаза, не веря тому, что видит.
— Ворон? Ты? Или это бесы морок наслали?
— Я, здравствуй.
Мирослав кинулся к нему, заключив в крепкие объятия, намереваясь, видимо, задушить. Священник растерянно обнял в ответ. Ох, не так представлялась эта встреча. Друг будто забыл их конфликт. Будто его и не было никогда.
— Как дела у тебя? Выглядишь уставшим, пойдем.
— Погано, Слава. Погано, — проговорил Ворон.
— Понимаю. Во что опять вляпался? Слышал тут бабу привезли какую-то. С подселением.
— Как быстро слухи расходятся, с ума сойти! — потер лоб Ворон, заходя внутрь магазина.
Мирослав кивнул, открыл дверь в подсобку. Ворон тут же врезался в стул, настолько маленькой оказалась комнатка.
— Пиво есть. Будешь? Мать варила, очень вкусное.
— На работе бухаешь? Не гоже, Слава. Гнев Божий на себя нарекаешь, — поучительно проговорил Священник, погрозив пальцев, а потом рассмеялся, увидев, как у друга вытягивается лицо.
Тот облегченно вздохнул, разливая пенное по стаканам.
— Я думал тебя совсем испортили в церкви. Рассказывай, зачем пожаловал. Явно не просто так проведать. Раз столько лет обходил меня стороной.
— Да, ты прав. Мне карта нужна. Я помню, ты увлекался этим. Может, остались наброски?
Мирослав задумался, отпил пива и кивнул.
— Да есть. Но не такие точные, как у профессиональных картографов.
— Мне любую. Очень нужно. Найдешь?
— Да, только они дома. Закончу и поищу. Ты все там же? При церкви?
Ворон кивнул, поднимаясь.
— Тогда зайду вечером. Ты же не против? Кстати, у нас гулянья будут завтра ближе к вечеру.
— Что за гулянья? — удивился Ворон, не припоминая никаких праздников.
— Дочь Главного замуж выходит. Говорят угощения прямо из его замка принесут и раздадут всем. Придешь?
Священник подумал, что сматываться надо как можно быстрей. Праздники и всеобщие гулянья с попойками не приносили утешения, а радости так тем более.
— Не знаю, у нас есть дело. Его закончить нужно, пока до греха не довело.
Не успел Ворон вернуться обратно, как на него тут же налетела Васька, испуганная до безобразия. Она ловко ухватила его за ворот рубахи и потянула на себя. От неожиданности он подался вперед.
— Я так испугалась!
— Чего? Ты в святом месте. Ни одна зараза сюда не сунется.
— Я думала… Ты оставил меня здесь, а сам ушел.
— Если бы я ушел, твоя сестра навела бы на меня порчу. Умирать от ведьмовской хвори я не намерен.
— А, — Василиса вдруг смутилась и глаза опустила, щеки тронул румянец, — да, ты же боишься моей сестры.
— С чего ты взяла? Никого я не боюсь! — насупился Ворон, — ты ела? Голодная?
— Боюсь выходить. Все смотрят на меня, как на прокаженную, — девушка повела плечом, натягивая кофту, чтобы скрыть черную паутинку проклятья.
— Надо учиться не обращать внимание на других людей. Ты — это ты. И найдется тот, кто полюбит тебя даже с этим, — указал на руку.
Василиса грустно вздохнула. Если бы он только знал… Если бы… Она нерешительно пошла за ним, сьеживалась каждый раз, когда им на пути встречались люди. Священник привел ее в блинную. Мест для приема пищи в городе было полно. Выбирай любые. Ворон привел ее именно в это место, потому что тут обычно не распивали спиртное. Пахло восхитительно. Василиса вдохнула сладость теплого горячего теста и проглотила слюну. Он усмехнулся, заказав два блина с мясом и плюхнулся на скамью, скрестил руки в замок. Вася старалась не смотреть на него, потому что при каждом мимолетном взгляде у нее потели ладони и внутри все обрывалось. Ворон красив и надежен, и дрался хорошо. Прямо-таки рыцарь.
Она пропустила момент, когда им принесли блюда.
— Хватай, пока горячие, — посоветовал Ворон, откусив от своего блина большой кусок, — чего смотришь?
— О, задумалась, прости, — смутилась Васька, приступив к еде. Тесто таяло во рту.
— Когда отправимся обратно? Я так понимаю, что меня уже не спасти. А вот с Всеволодом нашим опасно быть. По крайней мере, неизвестно на чьей он стороне.
— Мой друг принесет карту. Я немного подумаю и поедем.
— А карта зачем? — удивилась та.
— В смысле зачем? Мирослава могла действовать логически и выбирать города по какому-то определенному маршруту. Может, она не все прокляла, а только то, что ей нужно.
— Умно. Да, ты прав.
Ворон не сомневался в своей правоте, поэтому закончил разговор и сосредоточился на еде.
Мирослав прибыл как только сумерки опустились на город. Держа под мышкой пожелтевшие рулоны бумаги, он помахал рукой. Жизнерадостность, вытекающая из всех щелей, только раздражала Ворона. Некогда было веселиться. Беда вон какая нависла над ними. Впустив к себе друга, парень с нетерпением потянулся за картой.
— Не, не, не, — Слава покачал головой, не намереваясь так быстро расставаться со своим трудом, — вначале расскажи зачем тебе она понадобилось. О, добрый вечер, — Василиса вздрогнула, когда внимание обратилось к ней, — тут еще и дамы. Эта та, про которую говорят?
— Ее зовут Василиса, — процедил Священник, — и да, это та, о которой говорят. Но она не опасна. Мы с ней вместе расследуем дело, давай карты сюда.
