С этим не согласился Моровский, и потребовал первым запустить на среднюю высоту в советской ракете смешанный экипаж из трех человек. В составе должны были быть двое американцев и один русский. Причем, американского генерала он убедил, что русская ракета настолько безопасна, что за его жизнь можно не беспокоиться. Зато, по его словам, глава NASA получит первый настоящий и важный опыт ракетных стартов, а в третьем полете, уже по-настоящему, сам поведет полностью американский аппарат к первому американскому рекорду. Предварительно, во втором рекордном полете должны были лететь двое - Моровски и один выбранный им представитель САСШ. Третий полет должен был осуществлять командир экипажа американский пилот и Моровский в качестве бортинженера. А дальше, мол, будет видно. Впрочем, порядок стартов мог быть изменен на любом этапе. Генерал Дулитлл присоединился к этой просьбе. Гусев снова связался с Москвой и получил принципиальное разрешение. Вот только он даже не догадывался, что от хозяев в первый полет Моровски пригласит именно его, Сергея.
Ругались с Гусевым и другими начальниками целых два часа, но Моровский свое мнение отстоял, объяснив, что именно мистер Королев, должен четко понимать всю проблематику ракетных полетов, поскольку он назначен ответственным за научную часть программы. Гусева, не убедил, но у того было свое начальство. Подполковника вызывали в радиоузел для переговоров с Москвой. Сергей сильно волновался, чем же, закончатся эти переговоры, но вернулся американец победителем. Несмотря на сильное волнение после этой беседы, заснул Сергей сразу и выспался хорошо. Следующий день превратился в памятное мучение. Адам заставлял повторять одни и те же действия многократно. Сначала он тренировал три советских экипажа, а Королев и Дулитлл просто наблюдали. Потом начались взлеты в макете, закрепленном под ДБ-А с главной полосы аэродрома Чаплин. Садились с не сброшенной макетной ракетой. За день до старта 'Восход-1', наконец, подвесили под ПС-124-РН. Пилотировать носитель должен был экипаж Стефановского. В 14 часов следующего дня, с этого аэродрома он взлетал всего второй раз и первый раз с такой ношей. Когда втроем забирались в ракету, Сергей все никак не верил, что все по-настоящему. Дулитлл летел с ними в качестве командира, хотя Королев понимал, что тот практически не знает, что делать на борту. Короткий инструктаж вряд ли что-то добавил в понимании предстоящей задачи. Моровский, тот числился вторым пилотом, хотя именно он и должен был пилотировать ракету. А Сергей летел бортинженером. Летел! Летел на своем 'Восходе'!
Свою ракету он знал от и до. Не раз бывало, пока никто не мешает, садился в ложемент, и четверть часа, а то и дольше отрабатывал все действия в полете. Все хотел убедиться, что ничего не забыл, не упустил из вида. Да и просто мечтал слетать на этом аппарате, хотя машинка-то еще не рекордная. На ней должны были готовить трехместные экипажи и, по сути, проводить обучение новых ракетонавтов рекордсменов. Впрочем, достичь высоты тридцати километров она теоретически могла, если, конечно, носителю повезет забраться повыше. В этот раз повезло. На высоте двенадцати километров, ветер дул ровно с востока. Моровски перед стартом тихо шепнул в ухо - 'Вращение земли за нас'. Почему он не сказал об этом вслух генералу, неясно, а вот, то, что для подъема на большую высоту можно использовать еще и вращение земли Королев понял только сейчас. Наконец умолкли ракетные ускорители, с которыми набрали на подвеске тринадцать триста. Отцепление. Начинается свободный полет. Моровски аккуратно удерживает аппарат на плавной восходящей кривой, и негромко подсказывает Дулитллу, какие режимы включать, и какие сообщения выдавать в эфир. Стефановский английский знает хорошо, а вот Гусев похуже, поэтому за каждым докладом следует перевод на русский, а за каждой командой от Чаплина, и от 'Эвереста' идет обратный перевод на английский. Моровский ставит задачи бортинженеру.
-- Дженерал, сэр. Пэамишн ту ми, гив ордер, ту флайт энжиниэ?
-- Пеамишн грэнтид, литэнант колонэл.
-- Сенкью, сэр. Бортинженер Королев, приказываю выполнить ручной сброс разгонных первой ступени. Сброс по готовности.
-- Ясно. Внимание! Сброс! Блоки отошли. Сброс ступеней выполнен. Отошли нормально. Вращение минимально. Температура камер в норме. Давление в топливной системе в норме.
-- Отлично! Бортинженер Королев. Приготовиться к запуску разгонных второй ступени. Запуск через полминуты по готовности.
-- Здесь Королев. К запуску готов. Пять, четыре, три, два, один! Запуск! Тяга растет. Температура и давление в норме. Скороподъемность в пределах нормы! До выключения, сорок секунд. Сброс автоматический. Вращение вправо ноль два в секунду.
-- Принято, Сергей Павлович. Дженерал сэр, ю кэн тест зе изи ротэйшн ту зе лефт, энд кол зе Команд Сенте.
-- Акцептэд. Ай'м тестинг ит. Уан... Ту... Фри... Ротэйшн изи. Элз. Дамн! Стоп! Фрииз! Е-ес! Ротэйшн зиро!
-- Браво, сэр! Итс грэйт!
