В первом же боевом вылете, потерь в его 'пленном сентае' не было. Германцы от неожиданности не успели достойно встретить многочисленные атакующие их воздушные цели. Из атакуемого японскими пилотами гешвадера, шесть двухмоторных машин было сбито и восемь ушли, дымя подбитыми моторами. Бомбометание прошло хаотично. По заводу попало всего три бомбы. Количество пробоин на вернувшихся из вылета 'сверчках' оказалось минимальным. Лишь двое японских пилотов разбили свои машины при грубой посадке, но сами остались невредимы. Дальше ранения случались от оборонительного огня. Погибли в бою против большой группы 'Хейнкелей Не-111' курсанты выпускного курса, Нагава и Кудуки. На них скрестились трассы сразу нескольких групп самолетов. Польские медики лечили в целом неплохо. Но для проведения сложных операций привлекали русских соседей. Пятеро пилотов-тошибу, получивших тяжелые ранения, отбыли на лечение в советский Львов. Всего ранены были семнадцать пилотов-тошибу (из них восемь легкораненых остались в строю). На пятнадцатый день участия в боях, их снова посетил генерал Стахон. Он вручил майору документы об окончании их интернирования, коробку с подарком для императора Сёва и памятными знаками для всех японских пилотов. Объяснив, что не считает себя вправе предложить японским офицерам денежную компенсацию или военные награды, ибо это может быть понято превратно у них на родине. Но также считает своим долгом выразить благодарность за честное исполнение соглашения и за пролитую японскими союзниками кровь за свободу Польши. За все ими сделанное, он передает Японии три трофейных самолета (один 'Bf-110', и два 'Bf-109Е'). А на следующий день для выведенных с фронта японцев, Стахон организовал обучение и 'совместные тренировки'. Во время которых японские пилоты на 'мессершмиттах' тренировались вести учебные воздушные бои против американских пилотов, летающих на 'Кертис Р-40' и 'Ястжеб-III' (он же 'Рипаблик Р-43 Лансер'). Причем американцы прилетали в район, со своего аэродрома, получив приказ 'погонять новичков'. Они понятия не имели, с кем они тут соревнуются. На восемнадцатый день, генерал сдержал свое обещание отпустить 'гостей'. Все оставшиеся в строю пилоты-тошибу отбывали в Литву. Откуда в сторону Стокгольма их увозили русские ПС-84. Подаренные германские аппараты отправлялись на Дальний восток по железной дороге в разобранном виде и сопровождением четырех легкораненых японских офицеров. А два из трех родных 'Дугласа' с китайскими опознавательными знаками, еще неделю назад улетели в Японию с советскими экипажами. Третий, попавший под германскую бомбежку, японский двухмоторный транспортник оставался после ремонта в Польше.
