Или Гийом — Игрок. Был Гийом жизнью своей очень доволен. Магия ему давалась легко, коллеги по чародейному цеху уважали и побаивались, короли и герцоги зазывали на балы и на приемы, набивались в друзья. Замок был крепок, сокровищница ломилась от злата. Но для мага все это было не главное, красавица жена — вот что занимало все его мысли. Любил он ее так сильно, что словами выразить нельзя. И она его любила, так ему казалось.
И был у мага друг. Друг верный, вместе все тяготы преодолевали, учились чародейскому ремеслу, не раз друг друга из беды выручали. Как два брата были они. Даже имена их были схожи. Гийом и Готье. Готье был лучшим лекарем на свете, не раз излечивал смертельно раненного Гийома. На свадьбе Гийома Готье читал слова обряда, что в тех краях считалось высшим знаком доверия. И с женой друга своего Готье был в прекрасных отношениях. Случалось ему мирить рассорившихся супругов.
И вот однажды магу пришлось надолго покинуть дом. Сказал он тогда другу:
— Пригляди за женой моей! Оберегай ее от всяких проблем.
— Хорошо, — ответил тогда друг.
Уехал маг воевать, а когда вернулся, нашел свой замок пустым. Кинулся к другу, а его и след простыл. Ибо буквально воспринял друг просьбу ту. Да и супруга не слишком верной оказалась. Сбежали в неведомые края они через неделю после моего отъезда, — сбился я, забыв, что рассказываю от третьего лица.
— Вам трудно пришлось, — сочувственно вздохнула принцесса.
— Да. Представляете, каково это — вернуться в пустой дом. Узнать о таком предательстве. Самый страшный кошмар, и тот покажется сказкой по сравнению с этим. Не находишь себе места, мечешься, рычишь от бессильной злобы, все время задавая себе один вопрос: «Почему?»
— И почему? — спросила Ангела.
— Она меня не любила. Делала вид, подчинялась воле родителей. Хорошо притворялась, не хотела меня обижать. Готье — я ему доверял как себе. Другой бы сразу взревновал — почему это жена так много с ним общается? А я, наоборот, радовался, что близкие мне люди ладят между собой. Готье ее полюбил. Она полюбила его. Сильное было чувство. Сильнее, чем дружба, совместно пролитая кровь. Толкнула на предательство. Увидев это, я отказался от любви. Что она делает с человеком? А чуть позже я отказался и от ненависти, ибо она еще страшнее, сжигает тебя изнутри. — Я сжал ладони так, что ногти впились в кожу.
— Вы их простили? Оставили ненависть? — в голосе Ангелы была надежда.
— Простил? Нет. Ненавидеть перестал — да. Но только после того, как отыскал их. Далеко, очень далеко убежали влюбленные. Постоянно путешествовали, меняли место жительства, имена. Но я шел по следу, как гончая собака. Вспомню — становится страшно, каким я был. Кровь казалась мене красной водицей. Догнал. Ночью пришел в гости. Местный князь поселил волшебника-лекаря у себя во дворце. Пришлось повозиться со стражей. Кого убил, кого усыпил. Шума не было. Вошел в спальню, они меня не ждали. Готье пробовал сопротивляться. Силы были неравны. Посмотрел в их глаза. Нет ни следа былой приязни. Ненависть, злоба на меня, хотя это они, они во всем были виноваты! — чуть не сорвался на крик. — Чувствовал тогда не удовлетворение — настиг преступников, а усталость, какую-то обреченность, тоску. Боль, оттого что ничего нельзя изменить и, как я сейчас ни поступлю, все равно будет только хуже. Хотелось умереть — вот такая грустная история, Ангела. Глупая и бессмысленная.
— И чем все закончилось? — чуть дрожащим голосом спросила она.
— А чем это могло закончиться? Я уже говорил: ненавижу воров и предателей, — привычным жестким голосом ответил я. — Дворец князя горел всю ночь. А утром, утром я был уже далеко.
— Зачем вы мне это рассказали, Гийом?
— Чтобы вы поняли, Ангела. Если я не простил женщину, которую любил больше жизни, и друга, что мне эту жизнь не раз спасал, то неужели вы надеетесь, что я вдруг подобрею и дам Луису себя обворовать? Не стоит больше лезть ко мне в душу, пытаться изменить в «лучшую сторону», хлопоча об Изабелле. Ее я никому не отдам. Дело принципа.
Большие часы в углу комнаты отбили пять ударов.
— Я засиделся у вас, принцесса. Простите, но должен откланяться. Дела.
— Ступайте, сеньор маг, — холодно попрощалась Ангела.
Набережная. Ночь. Небо, затянутое тучами. Размытая луна, отражающаяся в хмурых осенних водах реки. Прохладный слабый ветер. Прекрасное место для прогулок. И время. Никого вокруг. Тишина.
Я гулял, наслаждаясь этим замечательным сочетанием стихий и пространства. Вспоминал беседу с Ангелой, ее слова не выходили из головы. Зря. Зря я рассказал ей эту историю. Теперь не могу отбросить прочь гнетущие воспоминания.
