— Раньше, сеньоры, вы могли бы оправдаться шуткой. Но шутка эта затянулась. Лучше с извинениями верните плащ и кошелек. И я вас прощу. Не то рассержусь и повыдергиваю все перья из хвоста. — Я их намеренно провоцировал.
— Сейчас проучу наглеца! — хрипит простуженный и делает шаг мне навстречу. У него на голове берет с павлиньим пером.
— Так вот каков ваш ответ! Может, хватит играть в разбойников, сосунки?!
— Убью! — Меч покидает ножны.
— Стой, это маг… — запоздало кричит Хуан. Вспомнил, значит.
Но «простуженный» уже стоит на коленях, в первый миг с удивлением смотрит на распоротый живот. Потом кричит. Страшно.
Моя правая кисть, словно кошачья лапа, согнутые пальцы — когти. Воздух — прекрасная стихия.
— Вы не боитесь кошек, сеньоры?
Сеньоры кошек не испугались. Бросились на меня, на ходу обнажая мечи. Тот, что в красном камзоле, не выдержал, когда четыре воздушных когтя полоснули его по лицу. Выпустил меч, дико взвыл, схватился руками за лицо. Глаз у него больше не было. Падая, сбил товарища. Хуан поднялся быстро, но я все равно успел раньше. Шаровая молния разорвала благородному грабителю грудь. Он умер мгновенно. Упал в двух шагах от меня.
Когда на место стычки прибежала стража, простуженный уже не шевелился. Его товарищ в красном камзоле громко стонал, боясь оторвать руки от лица.
— Кто старший? Вы? Отправьте кого-нибудь в гвардейские казармы. За лейтенантом Феррейрой! Да, да — тем самым! Скажите, Гийом зовет. Шевелитесь! — скомандовал я.
Начальник стражи, пораженный увиденным, подчинился моему уверенному, властному тону.
— Гийом, зачем вы их убили? — уже во второй раз спрашивал меня Феррейра. Лейтенанта подняли из постели. Спешил. Вместо обычного черного с желтым камзола — отличительного знака гвардейцев — синий плащ поверх белой рубашки. Зол и взволнован.
— Меня пытались ограбить. Забрать то, что принадлежит мне. А я жуткий собственник, Блас. Ненавижу воров.
— Но…
— Что «но»? Дворян тронуть нельзя? Просто мальчишкам захотелось повеселиться — это хотели сказать? Плохое веселье. Я дал им шанс. Они им не воспользовались. Любого, кто пытается меня убить, я убиваю. — В воздухе воняло паленым мясом.
— Но разве нельзя было просто сказать, кто ты? Они сразу бы отстали.
— Может быть, — согласился я. — Но об этом я не подумал.
Феррейра странно смотрел мне вслед. Мне не нравился этот взгляд.
Суд и закон были на моей стороне. Самооборона. Лейтенанту могли не понравиться мои действия, но удерживать меня не было смысла. Я прошел пешком квартал, сел в поджидавшую меня карету и отправился домой. Накричал на слуг. Эта троица все же сумела испортить мне настроение.
Вернувшись домой, не мог уснуть. Одолела странная бессонница. Пробовал работать. Но бумаги валились из рук, а амулеты отказывались получать заданные свойства. Однако я быстро нашел выход. Хасан сварил прекрасный кофе, и я всю ночь беседовал с Сайланом. О политике, истории, географии, оружии и битвах. О его родном Алькасаре. Визирь уговаривал меня съездить к нему на родину. Обещал всеобщий почет и уважение.
Под утро, с первыми лучами солнца сон вернулся. Проспал до обеда.
Неожиданные гости появились, когда я изволил завтракать. Феррейру я сразу узнал по голосу — говорить тихо он не умел, и по тяжелым шагам — кстати, когда требовалось, лейтенант ступал тише кошки.
— Доброе утро! — поприветствовал я его, едва здоровяк показался в дверях.
— Утро доброе, Гийом! — шумно ответил улыбающийся Феррейра. — За окном полдень!
— И что из того? У него есть повод отдохнуть. Он вчера сразил троих наглецов. Приветствую вас, Гийом. — Вторым оказался не кто иной, как Филипп д'Обинье. Вот кого я не ожидал увидеть, так это его.
— Какими судьбами, сеньоры? — спросил я, допивая мандариновый сок, вставая из-за стола и протягивая подошедшим дворянам руку.
— Случайная встреча. У меня к вам дело личного характера, — многозначительно ответил Феррейра. — И прошу выслушать меня как можно быстрее, королевская служба не может ждать долго.
— А я прибыл заказать вам амулет, — объяснил Филипп.
— Что ж, постараюсь удовлетворить оба ваших желания, сеньоры. — Я повел гостей наверх, на третий этаж, где располагалась моя лаборатория.
— Филипп, мы с Бласом тебя ненадолго оставим. Не возражаешь? Если хочешь, можешь осмотреть лабораторию.
— Я не возражаю, что вы. Даже рад. Когда еще выпадет возможность увидеть мастерскую волшебника, — согласился Филипп.
— Если заинтересует, скажешь, устрою экскурсию, — пообещал я ему. — Блас, — обратился к Феррейре, — пройдем в соседнюю залу.
— Гийом, у меня к вам послание от Луиса де Кордовы. — Феррейра сразу перешел к делу.
— Какое послание?
— Он просит вас о встрече.
— После того как пытался вызвать на дуэль, используя как повод нелепые обвинения?
— Обвинения не были нелепыми. Вы тогда на самом деле обидели Изабеллу, — не согласился Феррейра.
— Может быть, и обидел, но не оскорбил, — заметил я. — Ладно, давайте к делу. Чего он хочет?
— Встретиться с вами. И поговорить. Разрешить возникший конфликт, — ответил Феррейра.
