Месиво из коричневых лоскутов, кружащихся на дороге, между грузовиками и бетонным заграждением, распалось на отдельных людей - десятки и сотни длинноволосых и бородатых мужчин, закутанных в шкуры и драные плащи. Они стояли неровной колеблющейся дугой, в четырехстах метрах перед воротами и, задние ряды, все прибывая, давили вперед, заставляя дугу выгибаться. За их спинами, над наконечниками копий, пульсировал металлом и розовым огнем рассвета хайвей, ведущий в долину. Их цвета, безжалостно высвеченные «Белой гранью», бились на рассветном ветру, отражаясь в лицах, едва различимых с такого расстояния. Никакой ненависти или страха - только голод, жажда, и желание убивать, заставляющие их рваться вперед, натягивая невидимые поводья.
- Что это они не начинают? - Проскрипел шериф.
- Ждут. - Ответила Би.
- Чего?
Его вопрос остался без ответа. Машины, выгрузившие орду, пришли в движение, разъезжаясь, освобождая дорогу кому-то, скрытому ослепительным краем восходящего солнца. Блестящие формы сдвинули построение рейдеров, заставив их расступиться. Группа бронированных боевых каров, с трубами орудий на крышах, разворачивалась перед воротами, становясь глубоким строем.
- Внимание. - Сказала Би.
Боевой кар, ехавший во главе строя, выдвинулся немного вперед. До Мириам донесся голос - видимо, усиленный, но едва слышный на таком расстоянии.
- Я Хайд. - Сказал голос, и орда взревела. Глубокий, страшный звук, похожий на громовой удар, пронесся над городом, и, словно эхо, отразился с запада - вторая армия отозвалась, слабее, тоньше, но не менее страшно.
- Мы пришли. - Маленькая фигурка, стоящая на крыше кара, выпрямилась, и Мириам чуть не нажала на курок, но расстояние было слишком большим. - Чтобы забрать у вас все! Можете бежать, можете драться - нам все равно. Мы возьмем все, что захотим - ваших женщин, ваше барахло. А ваши дома мы сожжем, и это случится сегодня. Вы прятались в своих норах, пока мы гнили в пустыне - и теперь пришло время отдавать нам долги, за каждый день под солнцем, за каждую ночь на холоде, за каждый шрам на нашей шкуре! Вы охотились на нас, как на зверей - теперь полюбуйтесь на наши когти и зубы! Больше вам не спрятаться. Мы заберем у вас все. Не потому, слышите, что нам нужно все это ваше дерьмо.... нет, мы заберем у вас все, потому что мы вас ненавидим! Всех вас!
Фигурка в прицеле подняла руку вверх, видимо, отдавая команду. Мириам, еще раз дотронувшись до грани ствола, вгляделась в лицо Хайда - плоское, раскрасневшееся от напряжения, с узкими черными полосками глаз.
А затем его голова взорвалась, как яблоко с красной мякотью, по которому ударили палкой, заставив Мириам вздрогнуть и опустить игольник.
- Ты станешь песчинкой. - Сказал Кейн где-то далеко, и две армии рейдеров взревели в ответ.
II.
- Хороший выстрел! - Весело и зло сказал Ланье. - Знаешь, сколько стоила его башка?
- Еще не поздно ее собрать. - Ответил Кейн.
Строй рейдеров рассыпался песчаной волной, перехлестывая через кары, остатки палаток и бетонные заграждения. Тяжелые кары, возвышающиеся над ними, словно блестящие камни над коричневым лоскутным потоком, одновременно полыхнули огнем, выбросив в сторону города уже знакомые Мириам белые полосы - несколько десятков, неспешно вытянувшихся над головами людей, бегущих к стенам.
Вздрогнула земля.
Стена и дома за ней расцвели черными облаками взрывов. Раскаты грома, долетев через секунду, заглушили крик Торренса:
- Ложись!
Грому с востока ответил гром с запада - град глухих ударов, судороги громадного существа под холмом и городом, рвущегося наружу. Белые трассы ракет перехлестнули через западную стоянку, заполняющуюся цветными пятнами бегущих рейдеров, и одновременно ударили в ворота - гораздо точнее, чем с восточной стороны, разметав их фонтаном дерева и бетона.
- Ланье, запад. - Голос Би прозвучал необычайно отчетливо, словно из другого мира.
- Фейерверк. - Отозвался тот, и аккуратные ряды каров брызнули пламенем. Четыре огненных столба, один за другим, все дальше от ворот, взметнулись в воздух, над стоянкой и остатками лагеря беженцев, смешивая металл машин и пылающие человеческие фигурки. Последний взрыв накрыл ряд каров, стрелявших ракетами. В желтом пламени, ярче солнечного осветившем десятки людей между машинами, что-то взорвалось еще несколько раз. Так что осколки, оставляя тонкие дымные следы, похожие на седые волосы, разлетелись на сотни метров вокруг.
Этот момент навсегда отпечатался в памяти Мириам: затухающие фонтаны огня, увенчанные черными шапками, и красивый дымящийся цветок с сотней лепестков-нитей, разбросанных под дождем из металла и человеческих останков.
Гром от этого взрыва ударил еще громче. В нем Мириам послышался звон стекол - внизу, на площади, лопались окна.
- Ланье, восток!
