– Если руки вытянешь и немножко сплющишься. Для Пазузу это вообще не окно, а форточка.
– Тогда пошли.
На улице мы одновременно посмотрели наверх. Еще бы не одновременно – глаза-то у нас общие!
– Это вон то, четвертое снизу? – уточнил я.
– Вроде как.
– Оно и для меня форточка… Ну ладно, полетели… хотя нет, рановато…
Я ощупал крылья – те уже отросли заново, но на перепонке все еще хватало прорех. Пожалуй, часа через три-четыре я смогу взмыть в воздух, как прежде, но сейчас лучше не рисковать – еще брякнусь в самый ответственный момент…
– Значит, просто полезли, – подытожил я, слегка выпуская когти. – Жаль, стена гладковата… ну ладно, как-нибудь…
– Погоди, патрон, подумай сначала, – забеспокоился Рабан. – Знаешь, если Пазузу доложат, что ты лазишь к нему в окна, он может и обидеться… А свидетелей тут хватает.
Я задумался. Рабан говорил дело. Нет, может статься, что Пазузу отнесется к этому равнодушно… но зачем мне рисковать лишний раз? А вдруг этот четырехкрылый взбесится?
– Патрон, я вот чего думаю…
– Завязывай уже со своим «патроном», а? – невесть с чего рассердился я. – Ты бы меня еще гильзой назвал!
– Патрон – это покровитель, заступник, начальник, хозяин, – дружелюбно объяснил мозговой паразит. – Извини, патрон, но мне же надо тебя как-то называть.
– Зови по имени. Я тебе уже когда-то предлагал. Теперь-то у меня есть имя!
– Олег Анатольевич?.. Или все-таки Лаларту Ноденсович?
– Олег!
– Ладно, патрон, как скажешь.
– Тьфу на тебя, вот как скажу. Ты там что-то хотел предложить?
– Хотел, точно. Видишь башню рядом?
– Не слепой. Дальше?
– А ты посмотри внимательнее – у них на восьмом этаже окно прямо напротив того, что в архив Пазузу. Зайдем, поднимемся, а там перепрыгнем. Как?
– В целом ничего, – оценил идею я. – Только тут расстояние метров тридцать. Думаешь, перепрыгну?
– М-м-м… где-то семьдесят на тридцать.
– Уточнение: это в чью пользу?
– В твою, патрон, в твою. Даже не сомневайся. А если там полоса для разбега будет, так и вовсе почти сто процентов.
– Вряд ли, – скептически осмотрел не слишком-то широкую башню я.
Это оказалась Башня Крови. И у меня сразу испортилось настроение – тутошние обитатели мне особенно несимпатичны. Нет, я понимаю, что в Лэнге вообще нет (ну, почти) ничего симпатичного, но все же есть некоторая разница между людоедами, просто убивающими и пожирающими детей Адама, и теми, кто оставляет их в живых, постоянно отсасывая все новые и новые порции крови. По-моему, это еще хуже.
Да, вы правильно догадались, в Башне Крови живут вампиры.
Нет, не обычные вампиры, столь часто встречающиеся в других мирах. Эти твари называются Злыднями, и это нечто среднее между демоном и вампиром. Они человекообразны, но очень тощие, с удлиненными конечностями, длинными крючковатыми когтями и зубами-иглами, выпирающими изо рта, как у глубоководной рыбы. Нижняя часть лица увеличенная, а пасть просто огромная. Если приглядеться, можно заметить на зубах канальцы, через которые они всасывают кровь. У Злыдней необычная расцветка – черные и белые разводы, хаотично перемежающиеся на коже. Этакие арлекины.
Здесь, в Лэнге, они занимают ту же экологическую нишу, что и их сородичи в других мирах – трутни и паразиты. Вампиры – поразительно распространенные существа. Почти везде, где есть люди или еще кто-нибудь теплокровный, обязательно найдутся и они – мерзкие, подлые, гнусные твари, нападающие исподтишка, чаще всего во сне. Насколько мне известно, ни в одном из миров не существует страны или хотя бы города, населенного исключительно или хотя бы преимущественно вампирами – чем они, спрашиваются, будут в таком городе питаться?
Нет, они всегда селятся где-то поблизости от ходячих бурдюков с кровью…
– Мастер Лаларту, какая честь для нас, скромных слуг великого Азаг-Тота! – воскликнул здешний хозяин, лично спустившийся поприветствовать гостя. – Если бы я не был так огромен и неуклюж, лично омыл бы вам ноги! Позвольте, за меня это сделает моя дочь – поверьте, она просто мечтает об этом!
– Мечтаю! – подтвердила молоденькая вампирша, похотливо взирая на меня.
В принципе, для Злыдня она ничего, даже миленькая… если не смотреть на зубы. Но одного взгляда на папашу достаточно, чтобы все подобные мысли отшибло напрочь. Очень уж он… неаппетитный. В его присутствии я бы даже есть не решился – вырвет.
Вообще-то, технически Злыдни находятся под рукой Акхкхару. Но он редко покидает Трок, и его мало волнуют административные заботы. Так что он давным-давно передоверил их своим детям – Гелалу и Лилит. Однако Гелал пошел в папашу, шляется по всему Лэнгу, плюет на все с высокой башни и совершенно неспособен на что-либо полезное. Лодырь и раздолбай.
Лилит же в Лэнге и вовсе отсутствует – когда Мардук Двуглавый Топор запечатывал этот мир, она находилась вне его. И, как и Саккакх, благополучно избежала тюрьмы, в которой застряли остальные их родичи. А поскольку она, в отличие от Саккакха, не могла помочь родине ничем особенным, ее особо и не разыскивали. Гуляет сейчас где-то в других мирах, давно позабыв о вонючей родине.
