– Это, значит, мне, – подытожил я, откладывая меню. – Заказывайте, Ефим Макарыч.
– Так это вам одной?! – не удержалась официантка.
– Вы, хражданочка, не отвлекайтесь от работы, – попросил Щученко. – Я, значить, буду селедочку, буженину, оливье, солянку, манты и шашлык.
– Свиной, бараний?
– А какой, значить, будеть, тот и несите. А вы чего так долго выбираете, товарищ Джемулян?
Джемулан заказал греческий салат, крем-суп из брокколи, соевые ростки с зеленым луком и свежие ягоды. Как и подавляющее большинство эльфов, он придерживался строгой вегетарианской диеты. Не по каким-то принципам или религиозным заморочкам, а просто потому, что для эльфа мясо – как для человека древесная кора. Неприятно на вкус, трудно разжевать и грозит несварением желудка.
Еще мы взяли пиво. Много пива. Правда, пили его только мы с Щученко – Джемулан ограничился фруктовым соком. Но вообще неплохо так посидели – жалко, Святогневнев с нами не пошел.
– Значит, слушайте анекдот, – разгрызая последнюю креветку, произнес я. – Гуляют по глубокому снегу две собаки – овчарка и такса. Овчарка говорит: «Я себе все ноги отморозила». А такса отвечает… отвечает… э-э… твою мать, забыл совсем, что она там отвечает. Ну да и хрен с ним. Давайте лучше в города играть.
– Начинайте, товарищ Бритва, – кивнул Щученко.
– Москва.
– Армавир! – ответил Щученко.
Мы уставились на Джемулана. Тот уставился на нас, не прекращая есть суп. Кажется, в города ему играть не хотелось.
– Рязань, – подождав немного, сказал я.
– Новгород!
– Днепропетровск.
– Кызыл-белдеш!
– А это где такое?
– В Уйгурской Советской Социалистической Республике. Я там служил.
– Угу, – задумался я. – Знаете, полковник, что-то неохота мне в города играть. Давайте лучше в шарады.
– Ну давайте. А как?
– Задумайте какого-нибудь известного человека, а я буду угадывать.
– Так их же ж, значить, много – известных. Вы ведь долго угадывать будете.
– Так я же вам вопросы задавать буду. А вы на них отвечайте – да или нет. Если я за двадцать вопросов не смогу отгадать – значит, проиграл.
– Та ни, вы все равно не отгадаете.
– Ну а давайте попробуем.
– Ну давайте, товарищ Бритва, я перший тогда загадываю.
– Реальный человек или вымышленный? – спросил я.
– Реальный.
– Мужчина или женщина?
– Мужчина.
– Русский или иностранец?
– Русский.
– Молодой или старый?
– Всегда молодой.
– Ваш родственник?
– Неть…
– Ваш знакомый?
– Неть…
– Он еще жив?
– Неть…
– Он жил в двадцатом веке?
– Да.
– Коммунист?
– Да.
– Носил бородку?
– Да.
– Лежит в Мавзолее?
– Да.
– Ленин?
– Да! Ловко это вы меня, товарищ Бритва! – восхитился и обрадовался Щученко. – Ху-ху-ху! Ловко! Ху-ху-ху! Инопланетянские технологии по чтению народных мыслей?
– Угу. Что-то наподобие.
– Кто такой этот ваш Ленин? – обратил на нас тусклый взгляд Джемулан.
– Да это гриб один, – отмахнулся я.
– Гриб?..
– Угу. Типа подосиновика.
– Шо таке?! – выпучил глаза Щученко. – Вы шо таке говорите, товарищ Бритва?! Самого Владимира Ильича грибом назвали! Да я его своими глазами видел!
– Живого?
– Как живого! Ленин – он и сейчас живее всех живых! Воть вы, товарищ Бритва, в Мавзолее бывали?
– Не приходилось как-то, – вежливо ответил я.
– А я бывал! И не един раз, не два, а цельных семь! Пять раз в настоящей Москве, и два раза – в ентой вашей поганой буржуинской!
– Ну… поздравляю.
– Только вот не пойму я никак эту заковыку… – задумчиво произнес Щученко. – Как так может быть, что Ленина два? У нас, значить, один, а у вас… еще один! Какой же настоящий?
– Оба настоящие, – ответил я.
– Так не бываеть.
– Я вас уверяю, полковник, они оба настоящие. Просто Ленин – он как Вишну. Со множеством аватар.
– Шо еще за вишня? – рассердился Щученко. – Вы мне тут не это! Говорите, да не заговаривайтесь! Развели, понимаешь, антисоветчину! Вишни-черешни всякие! Я вас за такие слова и к стенке могу – по законам, значить, военного времени!
– А у нас что, с кем-то война? – удивился я.
– У нас завсегда война!
– С кем?
– С проклятым капитализьмом и его буржуинскими прихвостнями! Вы, кстати, икорку доедать будете? Если не будете, давайте сюда, я ее раскулачу!
Икру я хотел съесть сам, но будучи удивительно добрым и щедрым яцхеном, уступил ее полковнику.
Мне все равно еще много осталось.
Две следующие недели я занимался розыском Палача. Я и до этого пробовал его отыскать, но раньше в этом не было особой необходимости. А теперь необходимость появилась – чую, проклятые энгахи от меня не отстанут, пока я не закрою контракт. Да и после… ладно, об этом мы подумаем потом.
Джемулан даже не пытался мне помогать. Он лишь каждый день напоминал, чтобы я не затягивал с работой – сам же не ударял пальцем о палец. Вообще, мне с каждым днем все меньше нравился этот тип. Холеный, напыщенный, высокомерный, считающий себя даже не пупом земли, а стержнем, на котором держится небесный свод. А как он цедит слова при разговоре, с какой брезгливостью на меня смотрит! Так и хочется кирпичом заехать.
Не был бы я благочестивым монахом, давно бы кишки ему выпустил, да вокруг дерева обмотал… эльфы как раз любят так делать.
