– Или же она состоит из вантаблэна – самого чёрного материала. Стопроцентное поглощение света, от инфракрасного до ультрафиолетового.
– Остаётся предположить, – продолжил Эрвин, – что её поверхность состоит вертикальных угольных нанотрубок. Здесь нам не выжить.
– А что это – нанотрубки? – спросила Кея.
Ответил Эрвин:
– Полые ниточки. Диаметром в десятки тысяч раз тоньше твоего волоса.
Успокоил всех Ананда:
– Не надо придумывать. Накличете. Атмосферное давление и гравитация на поверхности немного превышают показатели Илы-Аджалы. Почти как на Гайяне. Можно дышать, воздух вполне приличный. Но кто боится – выдам скафандр. Становитесь в очередь…
Азхара подняла руку. И теперь только все увидели размытый серым туманом кроваво-коричневый диск Железной звезды. Инфразвезды.
– Перехожу на режим облёта. Деваться некуда, будем заходить на посадку по сужающейся спирали. Возможна турбулентность. Не люблю я такие свирепствующие атмосферы. Но ведь лучше, чем жидкий фтор вместо воды, или сплошная вода вместо суши?
Демьян недовольно пробурчал:
– Ещё бы сказал: «Пристегните ремни!»
Ананда рассмеялся и предложил:
– Будет правильно, если займёте места в креслах. Удобств не гарантирую, но жить будете.
Кея передвинула кресло поближе к Азхаре. Ефремов, поколебавшись, сказал:
– А если с прожекторами? Такое возможно?
– Легко, Иван Антонович, – ответил Ананда, – Как прикажете. Мудро!
И оказалось – нет никакого Тумана Непроницаемого. Просто тьма, то есть отсутствие света. А в лучах трёх прожекторов открылась поверхность планеты: равнины, горы, плоскогорья, океан. Насыщенный чёрный цвет ровных поверхностей отталкивал взгляд, будоражил воображение неприятными аналогиями.
– Чёрные пески! – вытащил из своей безразмерной памяти жуткое определение Демьян, – Только бы не радиоактивные.
Ефремов «пояснил» для Кеи, поднявшей к нему вопросительный взгляд:
– Радиоактивный чёрный песок – это минерал, который получается от ветрового и водного разрушения. Содержит уран и торий, создающий гамма-фон. Но он должен скапливаться на побережьях. Думаю, в большинстве песок внизу безопасный, оставшийся от накрывавшего когда-то сушу океана. Но это – земное представление. Тут может быть по-другому.
Кея кивнула в знак то ли понимания, то ли вежливого согласия. Нур повеселел. Спираль снижения приближала к планете, открывая детали рельефа. Экипаж оживает. Планета – подарок, здесь обилие загадок и сюрпризов. Роух знает, что предложить исполненному оппортунизма коллективу. Более других заинтересовался Ефремов. Глаза горят; и складками занялся. То поправляет их на спортивном костюме, то разглаживает на высоком лбу. Преображение в учёного-экзогеолога радует. На этой планете он полезнее любого другого.
– А вот и астроблема! – воскликнул Иван Антонович, указывая на круговое углубление, сплошным тёмным пятном выделившееся на искрящемся чёрном полотне равнины, – Ударный кратер! Определённо, здесь есть жизнь!
Ананда облетел планету трижды. Не торопясь, с периодическим замедлением снижаясь. Даёт возможность выбрать место посадки, понял Нур. Найти бы анклав жизни, предпочтительно разумной. Так оно, вероятно, и получится. Но как бы им не захотелось бежать от контактов как можно дальше… Экипаж явно не созрел для задач, ему уготованных. Для неизвестного предназначения. Так что придётся закаляться в испытаниях.
Ананда притормозил, почти остановился. Да, Корабль не зависит от всяческих полей и энергий. Но знает о том один Капитан. Да ещё, пожалуй, Фиргун. Чакравартин… Сидит спокойно на кушеточке и невозмутимо крутит в пальчиках многомерную игрушку.
Плато, обрамлённое скальным массивом… Горы без растительности, с множеством расщелин. В их непроницаемой черноте могут скрываться невиданные чудища. Не исключено, обладающие суперспособностями. И с целями бытия, несовместимыми с человеческими.
А вот с брамфатурой что-то происходит. На грани восприятия, но заметно. Нур провёл у изголовья времени больше, чем в каюте. И лицо Эрланга изучил, пожалуй, лучше Леды или Эрвина. Реагирует на что-то спящий фаэт. Интереснейшая личность, ранга Сандра или даже Ахияра. Встреча с ним приведёт ко многим последствиям. И повлияет на судьбы каждого из них. Нур в который раз воспроизвёл в памяти биографии спутников. Нет в мирах случайностей. И вот они собраны вместе…
Ананда применил для информации голос Ефремова, чем приятно удивил Нура:
– Мы в фиктивном пространстве Минковского. Вам это о чём-то говорит? Так я и думал. Каждый кое-что слышал, кроме Кеи. А ей и не надо. Правда, Самайра? Если можно обойтись без какого-либо знания, то лучше к нему не приближаться. Я тоже не очень разбираюсь в искривлениях привычных смыслов. Нормальный мир, светлый, тёмный… Всё ведь зависит от наблюдателя, не так ли? Давайте-ка тут приземлимся, если так можно выразиться. Горы кругом, воздух свежий, и долина ровненькая, если далеко не ходить…
Разговорился Ананда. Значит – приехали. И Нур объявил:
– Садимся!
– Народ! – с энтузиазмом вопросил Ананда, – Кому скафандр? Жду заявок.
