Странно… Одежда фаэтов, оставшаяся у Леды с Эрвином, универсальная при наличии шлема, не добавила им ни уверенности в себе, ни веры в обещанную Анандой безопасность. Они колеблются в выборе… Представители цивилизации, имеющей выход в космос! А вот Кея нисколько не смутилась. Расправила по-ефремовски складки лёгкого платьица – и всё, готова ступить на почву загадочного мира. Ефремов тоже не дрогнул, окончательно примкнув к айлам. За ним последовал и Демьян. Азхара – понятно, она ведь часть Нура. А он – часть Азхары. Фиргун попросил не трогать его Лампу – он не желает выходить в мир без радуги.
– Полезнее для здоровья посидеть с Эрлангом и полистать умную книжку из земных библиотек. Попробую-ка я обраться к наследию дорогого нашего и незабвенного Ефремова Ивана Антоновича. Иван, ты не против?
Ефремов светло и легко улыбнулся. Нур облегчённо вздохнул – настал момент! «В своей тарелке» Иван Антонович. А Фиргун уже зачитывает цитаты:
«Обрисовались очертания огромной равнины, вдавшейся в океан или разделявшей два океана почти на экваторе планеты».
«Огромный океан – подлинное море ужаса. Беспросветно чёрные волны… Вместо гор – незначительные возвышенности чуть больше, чем на Марсе».
«Сквозь толстую атмосферу, изобилующую влагой, звёзды просвечивали бледными, расплывчатыми пятнами. Лишь намёки на созвездия. Красноватые тусклые фонарики…».
Ефремов посмотрел на небо – никаких «фонариков». Снова улыбнулся, махнул рукой и ничего не сказал. Только посмотрел на Нура взглядом спокойного, уверенного, готового ко всему человека. «Фиктивное» пространство его не пугает. И Нур принял решение:
– Как Капитан Корабля, определяю порядок действий. Первое – исследовать окрестности в пределах ста метров. Экспедицию возглавит Иван Антонович. Второе – остальные ждут в Сфере.
Ефремов вошёл в руководящую роль моментально:
– Со мной – Эрвин и Демьян. Из освещённой зоны не выходить. В готовности помочь друг другу.
Эрвин потянулся к шлему. Но, заметив усмешку Ефремова, раздумал.
Три прожектора осветили круг радиусом около ста метров. За его пределами абсолютный мрак. Вне защиты Ананды неопределённо громадное квази-замкнутое пространство кажется ловушкой. В темноте мерещатся светлые тени, загораются и гаснут красные огоньки.
– Минковского бы сюда, – негромко сказал Ефремов, – Вместе с тем, кто открыл Пси-фактор. Обойдём корабль по часовой стрелке, раскручивая спираль. Не приближаясь к темноте.
Чёрный купол неба давит ощутимо, добавляя тяжести телу. Песок под ногами скрипит, словно смесь ржавых гвоздей и стекла.
Из уютного пространства Ананды трое выглядят беспечными туристами, потерпевшими кораблекрушение и выброшенными на неизвестную сушу в повседневной одежде и без инструментов выживания.
Эрвин в облегающем костюме фаэта – словно цирковой, внезапно эвакуированный из манежа. Демьян в неизменном штатском синем пиджаке и джинсовых брюках мог сойти за старого профессора географии, решившего наконец изучить предмет на практике. Ефремов, уже неделю предпочитающий спортивный костюм с вышитым на груди и рукавах гербом родной Империи, мог сойти за проводника-аборигена.
Ананда установил с группой Ефремова связь, суть которой Нур не понял. Никаких устройств, а можно вести диалог голосом. Первой задала вопрос Кея:
– Ефремов, как вы там? Жить можно?
– Нормально, – весело ответил Ефремов, – Но угнетает отсутствие нормального неба. Ни солнца, ни луны, ни звёзд. И цвет почти один. Тьма тьмущая. Сами себя освещаем.
В разговор вступил Фиргун:
– Темноты в Галактике вообще нет. Даже совсем! Тьма – да, имеется. Но она не обязательно тёмная. Чаще бывает наоборот. Увидишь самое красивое и ласковое – и это будет маска тьмы. А вы всей могучей экспедицией ищете врага? Подозреваете этот мир во враждебности? Чудищ там, конечно, предостаточно. Но там и склад целый полезных для вас вещей. А чудища – всего лишь охрана, смотрители музея.
Час хождения вокруг Сферы не принёс никаких открытий. И Нур попросил экспедицию вернуться. Ананда заявил, что работа разом трёх прожекторов нерентабельна. И теперь он будет включать один и на время исследований. А так, – только внутреннее освещение.
Ефремов согласился – светового коридора достаточно. К тому же увеличится вероятность контролируемого контакта с темнотой. Кто-нибудь там себя и проявит. Пока жизнь планеты изучает гостей, определяет своё поведение.
Ночь Капитана прошла беспокойно, в одиночестве у саркофага. Фиргун погасил свечу и исчез где-то в Галактике. Анклав бытия отмечен лишь сиянием брамфатуры. После полуночи по корабельным часам атмосфера за «бортом» взволновалась. Процесс естественный, температура падает, давление меняется, назревает шторм. Резко повысилась электромагнитная насыщенность. Вначале замигали белые и розовые огоньки, затем сформировались или спустились с горных расщелин яркие шары плазмоидов. Внутри Ананды посветлело.
