Тот, кто живёт в Кристалле, сделал внушающую доверие попытку воспроизвести судьбы все восьмерых. От достоверного прошлого, – неужели взятого из памяти каждого? – до расписанного в деталях предполагаемого грядущего. Или предлагаемого…
«А ведь это атака, – передал Нур Эрлангу, – Нас желают переформатировать? Ведь обычно свершается то, во что веришь. Сила внушения, сплетённая с самовнушением – супер-оружие!».
«Заложить в сознание нужных людей программу – и можно идти на перекур, в ожидании исполнения? – вступил в мысленный диалог Ефремов, – Такая вот революция и свершилась на Анахате когда-то».
Надо реагировать, решил Нур, и скомандовал:
«Эрланг! Выходим из зоны влияния! И – на прощание закажи ему то, что сам желаешь посмотреть. Из действующих реалий текущего момента».
Наваждение спало. Будто открылись жалюзи, скрывавшие солнечный день. Исчез абрикосовый аромат, воздух обрёл прозрачность. Эрланг успел «выудить» из обитателя Кристалла два пакета информации. Один – скорее для общего образования, второй – важный в практическом плане.
Где-то в тридевятом пространстве и тридесятом времени, не на краю и не в центре Вселенной, существует и процветает одна из древнейших галактик, несущая в себе чёткий след начала Кальпы, или – Большого Взрыва. Того самого момента, который то ли был, то ли не был в представимой кем-либо форме.
Галактика с условным именем Лицемер (Баба-Йог) несколько раз меняла форму с шарообразной на спиралевидную. Но это происходило лишь в трёхмерном пространстве. В своём изначальном, неизменном измерении она остаётся двухмерной. То есть самой нормальной. И никогда, ни в одном из миров этой галактики не было ни войн, ни конфликтов. А разумные существа многих видов жили в спокойном согласии с собой и другими.
Проблемы начались тогда, когда появились контакты с иными галактическими мирами. И они увидели – в зеркале других, – собственное несовершенство, как физическое, так и интеллектуальное. Соседи их воспринимали как уродов и страшилищ. И старались избегать близких контактов.
Открытие собственной ущербности привело к пересмотру основ философии бытия. И Добро обратилось Злом. А спровоцировала губительный процесс оценка соседних галактических сообществ. Их чисто чувственное, неразумное отторжение.
И захотели обитатели Лицемера изменить свой биологический облик. Но не вышло, не позволил глубинный, изначальный запрет. Тогда оделись они в маски-миражи, и со временем привыкли к ним. И перестали смотреть на себя истинных в зеркала. Но помнили, что за сегодняшними отражениями живёт их чудовищная суть, им уже самим отвратительная.
Обида и уничижение постепенно переросли в ненависть. И пошло поглощение древнейшей расой Вселенной ближних миров человеческих, по сути заслуживших такой исход. Добрались они и до М-31. Но встретили здесь столь мощное сопротивление, что пришлось приступить к эвакуации с захваченных плацдармов. Не быстро дело делалось, а растянулось на многие тысячелетия.
Многие миры Млечного Пути впали в галактический шок. Разрушены межзвёздные пути, наступил период локальной изоляции. Завоеватели, – беглецы из М-31, – создают новые порталы, закручивают измерения, пробивают временные колодцы, конструируют желаемое им будущее. И почитают их покорённые миры за богов, трёхглазых, клыкастых и рогатых. Ибо всякая тайна, укрытая миражами-туманностями, в назначенный час открывается.
Столь глубинный исторический экскурс больно ударил по экипажу. Страшен оказался масштаб проблем, в которые они невольно втянулись как действующие лица, а не просто наблюдатели. И Ефремов, взволнованный до заикания, сказал:
– Из-звините… Н-но я, пользуясь случаем, в-выудил сведения о Зелёной звезде. Ув-верен, пригодится. И оч-чень скоро…
Он смотрел на Нура виновато, с детской неуверенностью. Нур, улыбнувшись такой наивно-непосредственной реакции, заверил:
– Да, это важно. И что там?
Ефремов успокоился и ответил без заикания:
– Кратко словами… Как получится… Звезда Зелёная, так как в ней много циркония. Чуть больше Солнца. Две почти одинаковые планеты, похожие на Анахату, занимают место точно в центре Зоны Златовласки. Атмосфера, вода – всё годится. Одна цивилизация на обе планеты. Нуждается в помощи. Сами с нашествием Тьмы не справятся. Я увидел, какие они. Сто процентов – циркониевый зелёный мир станет нам братским. Всего семьдесят световых лет до Ахернара. А там – рядом.
– Очень хорошо! – подвёл итог Эрланг, кивнув Нуру, – Но вот кто в Чёрном Кристалле – непонятно. То ли монстр, то ли человек. То ли свой, то ли чужой, что ещё важнее. Как узнать, пока неясно. Тут пора сворачиваться, не будем обострять отношения с Дворцом.
А Ефремов, приободрившись и коснувшись руки обеспокоенной Кеи, добавил:
– Мысль пришла… Возможно, инициатива исходила от того, который в Кристалле, не только сегодня. Если там человек, абориген М-31, то Анахата, развивающаяся по сценарию Тьмы – всего лишь миф, иллюзия, сотворённая для Дзульмы. То есть План, в который мы попали, значительно больший. Вижу Матрёшку, с перемещающимися слоями добра и зла.
