Уже в машине, смотря куда-то в неопределённую даль, Ефремов сказал:
– Чувствую я, попадаем мы во Вселенную древних земных Вед. Шестьдесят четыре измерения пространства и времени! Мы пока крутимся в пределах планет Бхур-лока, то есть земного типа. И, поскольку картина мира в нас меняется, вы вернётесь в свои миры и не узнаете их. Не на шарик попадёте, а в громадное колечко вокруг солнышка. Размером с севера на юг в сто шестнадцать тысяч километров. Я лично к такому не готов. И не буду спешить…
.
Демьян покачал головой, посмотрел на Ефремова то ли с осуждением, то ли с одобрением и сказал:
– Глазами «бога», то есть зеркалами Анахаты, владеет не королева. Одной магией тут не справиться. А Кристалл не вписывается в систему известной нам власти. Музей построен не королевой. И не её предшественниками. Ими Музей частично используется; но они его, скорее, больше боятся, чем…
– Ничего, Иван Антонович, – сказал Нур, осмысливая недавнее ефремовское «вы», – Здесь не хуже, чем там. Но и не лучше.
– И – не так же, – добавила Кея, прижимаясь к Ефремову.
Все рассмеялись, и чары Музея растворились в ветерке, принёсшем пряные запахи травы и цветов после дождя.
Саморазвенчание
.
Людей влечёт красивый лик, под ним же
Дурная, омерзительная язва.
.
Нельзя запретить то, что дано, и
Нельзя дать то, что запрещено.
.
Эрланг и Нур нашли Ефремова среди доброй сотни аборигенов-оппозиционеров. Поднявшись на метровой высоты камень, воодушевленно жестикулируя, он говорил речь. Эрланг прислушался, рассмеялся, повернулся к Нуру и весело сказал:
– Таких слов я от него не ожидал! Когда он успел загрузить себя такой философской премудростью? Послушаем?
Нур поразился перемене в Эрланге: перед ним уже не фаэт в возрасте, прошедший тяжкие испытания, с трудом восстанавливающий память и умения. А красивый и могучий добрый молодец, переполненный энергией и разумом. Невероятное обаяние! Таким он был в земном прошлом и, по-видимому, останется в обозримом будущем. Отличный спутник! Нур согласно кивнул и они, стараясь не попасть в поле зрения Ефремова, подошли ближе.
– …Правосудность – это удержание страсти и гнева в плену разума и религии! Ведь разум ваш по сути ангельский, – голос Ефремова звучал громоподобно, глаза сверкали, – Страсть и гнев – прислужники врага вашего Дзульмы. Разве можно найти правосудие на королевской территории? Под Чёрным солнцем взрастают только чёрные цветы! А разум наш пока несовершенен. Для приведения его в порядок мы должны научиться видеть мир таким, каков он есть на самом деле, а не каким кажется. Проникнуть в пружины, движущие словами и делами всякого живущего. Ведь мы – не животные! И явились в этот мир не для поедания продуктов, ношения красивых одежд или совокупления. Мы – не звери, и мы видим цель своего бытия…
Рядом с Ефремовым Елена и Хакан. Она смотрит на землянина с почти подобострастием. Его взгляд трудно понять, столько в нём самых разных чувств. Он не ожидал открытия в землянине-пришельце тяги к ораторству-просвещению. И теперь наверняка взвешивает последствия передачи лидерства в оппозиции для самого себя.
Нур открыл Эрлангу причину «отказа» Хакана от единоличной власти в Долине. Гизель-Елена – его дочь. Почему они не открыли эту тайну Ефремову? Бородач делает расчёт на матриархат в новой форме после взятия власти на планете. Его дочери предназначено стать Королевой Справедливости.
Эрланг посмурнел лицом, сосредоточился.
– Так… Это прямая угроза Ефремову из будущего! И здесь полуправда… Пора остановить его… Чтобы не привыкал к такой роли. Как ты считаешь?
Нур кивнул и громко обратился к Ефремову, использовав паузу в его речи:
– О, уважаемый Калкин! Позволь тебе напомнить: «у него не должно входить в привычку потакать страстям в том, чтобы надевать хорошую одежду и употреблять вкусную пищу. Более того, он во всём должен довольствоваться малым, ведь без довольства малым правосудность невозможна». Какой у тебя красивый белый костюм!
Ефремов повернул голову, встретился взглядом с Нуром и покраснел. Поклонившись слушателям, он завершил монолог и подошел к ним.
Эрланг встретил его насмешливым взглядом:
– А я тебе добавлю ещё одну мудрую цитату. Из земной копилки: «Грудь его стала источником мудрости и сокровищницей тайн Закона Божьего; изречения его стали раковиной несравненных драгоценностей и редкостного жемчуга; слова его стали слаще ключевой воды, а их смыслы стали утончённее разрешённой магии». Таким ты себя наблюдаешь, великий провозвестник и вождь Калкин?
Сказав это, он коснулся рукой плеча Нура и оставил его вдвоём с Ефремовым. Тот, справившись с растерянностью, сказал:
– Прости, я перегнул… Да… А думал я так, Капитан… Скорее, надеялся – вот она, моя Шамбала! Пусть не раскрывшаяся, росток лотоса, но… Но своего решения не поменяю.
