— Специфика мешает. Нельзя у нас выполнять минимум. Слишком это тяжело. И дело тут не только в том, что все заработанные бригадой деньги делятся в зависимости от разряда, должности каждого... Тут есть маленькая тонкость морального плана. Если человек работает с полной отдачей, на совесть, то он уверен, что за его спиной более тридцати ребят, в любую минуту каждый из них окажется рядом, поможет. А если он выполняет лишь минимум, ему приходится рассчитывать только на свои силы. А это слишком тяжело. Говорят, супруги, прожив вместе жизнь, становятся во многом похожи друг на друга. Так вот, мне кажется, что наши ребята в чем-то очень важном начинают походить друг на друга уже через несколько лет работы. Я говорю не о внешнем сходстве. Чувство ответственности, обязательность, простота в общении, готовность помочь другу... Кстати, о сходстве. Это ведь касается не только работы в цехе...
Иван задумчиво прищуривается.
— Недавно я был в колонии... — продолжает он.
— Как в колонии?!
— А я довольно часто там бываю, — он улыбается. — Выступаю перед осужденными. А потом — вопросы, ответы. И знаете, сразу чувствуется, что аудитория не та... Нет доброжелательности, что ли. Все постоянно настороже, будто их хотят обмануть. Но если подумать... Так, как они себя обманули, вряд ли кому удастся. И вот, поверите ли, в их лицах тоже есть что-то общее. Конечно, я не хочу обобщать все и вся, в конце концов, и я там был, не исключено, что и на мне что-то отпечаталось...
Иван с силой проводит рукой по лицу, словно стирая с себя эту печать.
— Встретил я там своего «подельника». Ну, парня, с которым мы когда-то проходили по одному делу. По ограблению того магазина. Оказывается, он отбывает наказание уже в третий раз.
— Интересный, должно быть, у вас разговор получился?
— Нет. Не получилось разговора. О чем говорить? Все было сказано уже тем, как там появился я, а как — он. Посидел он в зале, послушал... Другие вопросы мне задавали, а он ничего не спросил. Потом уже, когда я уезжать собрался, подошел. Узнаешь, спрашивает. Узнаю, говорю. «Вот так-то», — вздыхает. «Жаль», — отвечаю. Вот и весь разговор...
Иван некоторое время молчит, глядя куда-то в сторону, словно до сих пор видит перед собой «подельника».
— Вот так-то, — повторяет он наконец негромко.
Мастер Иван Немировский закончил металлургический институт в Днепропетровске. Тема его дипломного проекта — реконструкция сортолистопрокатного цеха. Того самого, в котором он проработал столько лет. Диплом лег в основу проекта реконструкции.
Говорят, долг платежом красен. Если коллектив цеха, завода помог Ивану Немировскому найти себя, то дипломный проект мастера можно считать своеобразным «спасибо».
За мужество и самоотверженные действия, проявленные при задержании опасных преступников, наградить орденом Красной Звезды
Кравцова Павла Ивлевича — старшего лейтенанта милиции (посмертно),
Плыгуна Николая Васильевича — лейтенанта милиции (посмертно),
медалью «За отвагу»
Берневегу Анатолия Павловича — сержанта милиции.
Они едва успели вспороть сейф, едва успели обрадоваться, задохнувшись от удачи: сейф был набит пачками денег в плотных банковских упаковках. И тут же почувствовали, спиной, кожей почувствовали: что-то изменилось. Секунду назад были уверенность, азарт, нетерпение. И вдруг как озноб — чувство опасности. Они даже не сразу смогли бросить свою работу, так и сидели на корточках, не в силах вынуть руки из бесформенной оплавленной дыры в металлической дверце сейфа, не в силах выпустить деньги из пальцев. Сидели и оцепенело смотрели на возникшие в темноте коридора силуэты.
Поняли сразу — милиция. Больше никто не решился бы войти сюда, в этот наполненный автогенной гарью коридор. Удирать было поздно, да и некуда. Коридор заканчивался тупиком. Единственный выход перекрыли неизвестно откуда появившиеся люди.
За стенами здания спал большой город, но это дальше, за поселком, пустырями, железнодорожными переездами. А здесь, вокруг Дома культуры, стояла толпа. Охранник сообщил в соседнее общежитие о том, что грабят совхозную кассу. Народ из общежития стал стягиваться к Дому культуры, присоединились и случайные прохожие, привлеченные суматохой. Но, как и всякая толпа, эта тоже была неорганизованной и робкой. Она стояла у главного подъезда и чутко прислушивалась к звукам, доносившимся из здания.
