Этот фасад лаконичный, четкий, ясный. И хотя его строгость смягчена пластикой коринфского ордера, ритмом спаренных колонн и рельефами, налицо другие принципы, более соответствующие самоощущению абсолютного монарха.
Есть легенда, что английский архитектор Кристофер Рен, который путешествовал тогда по Франции, сказал: «Я бы отдал свой зуб за проект Лувра работы Бернини». Но «король-солнце» рассудил иначе и отметился в веках.
Его восточный фасад Лувра стал образцом раннего классицизма, который, кстати, так и называют – «стиль Людовика XIV».
Восточный фасад Лувра, архитектор – Клод Перро, Париж, 1667 – 1674
Восточный фасад Лувра, чертеж фасада
Впрочем, неизвестно, как бы все сложилось, если бы однажды Людовик XIV не увидел роскошное поместье Во-ле-Виконт своего министра финансов Николя Фуке.
На фронтоне дворца Фуке самонадеянно начертал латинский девиз: «Чего я еще не достигну?»
В 1661 году в честь новоселья он устроил грандиозный праздник на 6000 человек. Спектакль, музыка, танцы, фейерверк. Декламировали Мольер и Лафонтен. Фуке не скупился: деньги государства он считал своими.
Замок для него построили «три Ле». Архитектуру создал знаменитый Лево, интерьеры расписывал художник Лебрен, а регулярный сад с партерами, фонтанами, водопадами и гротами сотворил гениальный Ленотр.
Людовик был в бешенстве. Зависть, увы, бывает и у королей. Через месяц Фуке арестовали. Как заметил Вольтер, «когда праздник начался, Фуке был на вершине мира, а когда закончился – стал ничем». Фамилия лейтенанта, который за ним пришел, была, что интересно, д’Артаньян.
Это было начало французского дворцово-паркового искусства. И как бы ни был нечист на руку Фуке, но за великолепный сад и знаменитый овальный Большой салон дворца с зеркалами, арками и пилястрами ему многое простится.
Король конфисковал Во-ле-Виконт вместе с «творческим коллективом». Лево, Ленотр и Лебрен начали работать над его собственным поместьем в Версале.
Дворец в поместье Во-ле-Виконт, архитектор – Луи Лево, 1656 – 1661
Регулярный парк, Андре Лентор, 1656 – 1661
Эти
Трудно сказать, в каком из искусств впервые проявил себя классицизм. Но одно несомненно. Ярчайшей моделью этого стиля стало садово-парковое искусство. Регулярный парк, моду на который ввел Андре Ленотр, нашел свое самое блестящее воплощение в Версале, куда переехал двор Людовика XIV.
Природа здесь подчинена воле мастера, создателя сада. Все строго и геометрично. Не бывает в природе ни шарообразных, ни пирамидальных кустов. Не бывает
Там, где были лужайки и пригорки, появилось четко спланированное пространство с подстриженными кустами, статуями и фонтанами. Центр гигантского парка – дворец, к которому ведет главная ось. Остальное нарисовано словно циркулем и по линейке.
Людовик XIV любил Версаль, знал, с какой точки открываются лучшие панорамные виды. Он даже составил свою собственную инструкцию – «Способ показывать Версальские сады». Наверное, она была полезной.
Но здесь проявилась и главная черта власти абсолютного монарха, когда не только садовая дорожка регламентирует, куда идти, но и король указывает, куда смотреть.
Версальский парк, Андре Ленотр, 1660-е гг.
Итак, в XVII веке впервые почти одновременно сосуществуют два совершенно разных стиля: барокко и классицизм. Причем, классицизм с перерывами, разными фазами и периодами, проживет еще лет 200.
Термин «классицизм» происходит от латинского слова
Главная идея классицизма, в общем-то, проста. Классицисты очень хорошо знают, как верно и как не верно. Это нормативная эстетика. Если вы заходите за границу нормы, определенных правил, то не можете создать шедевр.
Что это значит на практике?
Скажем, нужно обязательно использовать ордер в его строгом античном понимании.
Фронтон – это завершение фасада или портика. А разорванные или полукруглые фронтоны отвергаются.
Колонны должны что-то нести, реально работать. Поэтому пучки колонн, почти слитые со стеной, исключаются.
Раскрепованный антаблемент? Невозможно! Это три прямые балки. И они должны быть именно такими.
Криволинейные фасады – нет. Фасад может быть только прямым и симметричным.
Симметричным должен быть и план здания.
Архитектура в эту эпоху рисует величественные и строгие образы.
Упрощая, можно сказать, что, если для барокко главным являются динамизм и обращение к чувствам, то для классицизма – уравновешенность, разум и логика.
Здание Юридической школы, архитектор – Жак-Жермен Суффло, Париж, 1771
Академия наук, архитектор – Джакомо Кваренги, Санкт-Петербург, 1783 – 1786
