С пятой или шестой недели жизни большинство детей начинает смеяться.
При негромком смехе, когда губы еще покоятся друг на друге, уголки рта незначительно смещаются наружу и вверх (risorius и zygomaticus, рис. 207). Если же смех усиливается, рот чуть приоткрывается и улы рта вытягиваются наружу и вовне сильнее (risorius, zygomaticus и buccinator, рис. 208). Обе эти формы рта вполне однозначны; они свойственны только радостному, смеющемуся человеку. Если же веселость еще усиливается, то рот широко открывается. Ротовая щель, которая до этого вытягивалась только в ширину, теперь открывается также вверх и вниз. Ткань верхней и нижней губы, как и при сильном плаче, пассивно напрягается, и risorius и zygomaticus уже не могут более смещать углы рта вверх. Теперь уже рот теряет радостное выражение.
Впервые это установил уже Дюшен. Когда он раздражал электрическим импульсом только zygomaticus (мышца смеха), то возникало выражение «rire faux». Когда же он одновременно раздражал и orbicularis palpebr. и глазница наполовину закрывалась, формировалось выражение «rire naturel vrai». Однако Дюшен в этом вопросе впал в заблуждение, предположив, что в акте закрытия глазницы участвует только orbicularis нижнего века. Я не раз убеждался в том, что orbicularis нижнего века можно произвольно сокращать независимо от orbicularis верхнего века. Обычно же обе мышцы работают одновременно, почти как кольцевая мышца. То же самое показывает и изображение Дюшена (рис. 173Ь).
У художников и скульпторов преобладает воззрение, согласно которому при смехе и плаче нижняя половина лица совершенно идентична, а различие выражается только в положении бровей. Это воззрение восходит к Леонардо да Винчи («Трактат о живописи», Eugen Diederichs, Jena 1909). Леонардо пишет: «В глазах, положении рта и щек между тем, кто плачет, и тем, кто смеется, нет никакого различия, кроме положения бровей, которые у плачущего стягиваются друг к другу, а у того, кто смеется, поднимаются вверх». Однако в следующем абзаце Леонардо ограничивает это сходство. Он пишет: «Плачущий стягивает брови и поднимает их в этом месте вверх; лоб над ними и между ними покрывается морщинами; уголки рта у него опускаются. Смеющийся же поднимает уголки рта, а брови у него широко расставлены». Леонардо допускает ошибку, что он не различает слабое и сильное возбуждение. То, что он говорит о положении рта в первом абзаце, относится к сильному смеху и плачу. Более же подробные его разъяснения относятся к начинающемуся смеху и плачу.
Не вполне точны и его разъяснения относительно глаз и бровей. Глазница сужается одинаково как при смехе, так и при плаче. И чем сильнее возбуждение, тем сильнее закрывается глазница. Это отчетливо видно на рис. 182, 204 и 205.
Кроме смеха и плача, существенное влияние на выражение лица в детстве оказывают болезни. Я уже приводил пример формы рта мальчика, страдающего косолапием. Когда годовалый ребенок, изображенный на рис. 200, оказался в веселой и радостной обстановке, его рот существенно изменился в лучшую сторону. Однако если ребенок на долгие годы вернется в тяжелые и безрадостные условия жизни, форма рта может принять устойчивый характер и судьба физиономии мальчика будет решена.
