Хёфльмейр недавно показал, что бутылочка с молоком и соска представляют большую опасность и для развития челюстей («Как я предохраняю своего ребенка от неправильного развития челюстей», J. F. Lehmann, Munchen, 1935). Сосание груди представляет собой, по Хёфльмейру, напряженную гимнастику для челюстей и является поэтому мощным раздражителем, способствующим росту, в то время как при сосании бутылочки напряжение невелико. Если насыщение с помощью груди невозможно, Хёфльмейр рекомендует «естественное сосание», которое побуждает младенца к интенсивному напряжению челюстных мышц. Благодаря же сосанию пальца или соски, согласно Хёфльмейру, ряд зубов нижней челюсти отжимается назад, ряд же зубов верхней смещается вовне или вовне и вверх. Таким образом ряды зубов на верхней и нижней челюстях как бы расходятся. Эти наблюдения еще раз убеждают в отрицательном воздействии соски.
Одновременно эти наблюдения показывают, насколько пластичен рот младенца и насколько он готов отвечать на внешние воздействия. Этим попытка оценить, в какой мере форма рта зависит от наследственности, а в какой — от воздействия окружения, еще более осложняется. Отделить один фактор от другого в отдельных случаях оказывается, как правило, невозможно. Даже сходство однояйцевых близнецов, если они воспитываются в одинаковых условиях, трудно доказать. И только если один близнец растет в благоприятных, а другой — в неблагоприятных условиях, и, несмотря на это, оба они демонстрируют одну и ту же форму рта, можно предполагать, что это сходство основано на влиянии наследственных факторов.
Рис. 196. Тонко очерченный рот младенца.
Рис. 197. Грубый рот младенца (2 месяца).
Рис. 198. Рот, сформированный соской.
Рис. 199. Всегда удовлетворенный младенец.
Рис. 200. Больной, одинокий младенец.
Рис. 201. Тот же ребенок, когда его жизнь стала более радостной.
Рис. 202. Вытянутые вниз уголки рта показывают, что положение серьезное.
Рис. 203. Плач начинается открыванием рта.
Рис. 204. Плач прогрессирует.
Рис. 196–204. Серьезные и веселые младенцы.
Рис. 205. Ревущий младенец.
Рис. 206. Трагический плач ребенка, более старшего возраста.
Рис. 207. Смех заявляет о себе.
Рис. 208. Смех становится отчетливее.
Рис. 209. Светлый смех маленького ребенка.
Рис. 210. Хорошо сохранившийся красивый детский рот в 8 лет.
Рис. 211. Маленький ротсуголками, вытянутыми вниз.
Рис. 212. Грубый роту десятилетней девочки.
Рис. 213.12-летняя девочка, у которой уголки рта вытянуты подобно остриям кинжала.
Рис. 205–213. Плач и смех.
Насколько трудно разграничение этих факторов в отдельном случае, я хочу показать на одном примере. Я уже говорил, что дети в яслях ортопедической клиники, хотя все они обладают какими-то физическими недугами (косолапость, вывих тазобедренного сустава, параличи и т. и.) очень веселы. Большинство из них дружелюбно улыбается посетителю, подходящему к их кровати, и чем больше вы беспокоитесь и заботитесь о ребенке, тем чаще у него уголки рта складываются в улыбку, смещаясь вовне и вверх, как показано на рис. 199. Само собой разумеется, что при такой смеховой гимнастике особенно развиваются risorius и zygomaticus (мышцы смеха), чем и объясняется, что у некоторой части младенцев и в покое уголки рта легко вытягиваются вверх. Наряду с ребенком, показанным на рис. 199, в наших яслях лежал еще один ребенок, который постоянно демонстрировал прямо противоположное выражение (рис. 200). Он страдал косолапием. Раньше лечение косолапия было очень мучительным. Лорд Байрон даже за несколько лет перед смертью проклинал своих врачей, которые в детстве хотели вылечить его от косолапия. Эти мучительные попытки были, как известно, безуспешны. Сегодня успешное лечение этого недуга сопряжено лишь с незначительными болями. Поэтому свидетельствующее о дурном настроении опускание уголков рта, раздосадовано прижатые друг к другу губы и выпяченная нижняя губа не могут быть следствием собственно болезни. Я заподозрил здесь влияние на ребенка отношений в семье. Они были печальны. Отец и мать ежедневно уходили на работу, братьев и сестер у ребенка не было, и он почти целый день был предоставлен сам себе. За исключением тети, которая периодически смотрела за ним, о ребенке никто не заботился. Всего этого вполне достаточно, чтобы понять ту печаль и боль, которые выражаются у ребенка в форме рта и в серьезном выражении глаз.
