В этой же работе выделены признаки и греческого искусства в пазырыкских древностях — это и разного рода орнаменты и отдельные Их мотивы, и особые синкретические существа — орлиноголовые грифоны с гребнем греческого типа IV в. до н. э.{208} (этих грифонов С. И. Руденко считает не греческими, а ассирийскими{209}, но у ассирийских грифонов нет такого зубчатого гребня). Греческое влияние, по мнению исследовательницы, проникало через Персидскую империю, о чем говорят найденные в Амударьинском кладе изображения голов анфас — масок в греческом стиле{210}.
Мнение об ахеменидском влиянии разделяют и Ф. Ганчар, исследовавший в этом круге памятников искусство курганов Алтая и обративший особое внимание на татуировку на теле погребенного в Пазырыкском кургане № 2{211}, и М. И. Артамонов, обобщивший для этого материал алтайских курганов, Сибирской коллекции Петра I и Амударьинского клада{212}.
Несколько иначе оценивает ситуацию С. И. Руденко, по мнению которого звериный стиль Алтая не испытывал влияние ахеменидского Ирана, а нес в себе черты более древнего искусства Передней Азии, о чем свидетельствует глубокая древность многих приемов изображения{213}. Специфически ахеменидские значки на лопатке и бедре животных исследователь считает впервые появившимися в аппликациях и, напротив, оказавшими влияние на инкрустации в изображениях ахеменидского круга{214}.
Но можно ли объяснять такой традиционный для переднеазиатского искусства прием влиянием звериного стиля кочевников? Ведь он известен с глубокой древности — это достаточно хорошо прослежено в книге О. М. Дальтона{215}. Что же касается древних, доахеменидских приемов изображения, то они действительно есть в ахеменидском искусстве, унаследовавшем многое от прежних времен и при этом многое оставившем почти без изменения. Но при этом в ахеменидское время появляются и некоторые новые черты. Так, например, лопатка и бедро животных и прежде выделялись в искусстве Передней Азии, но только в это время они приобрели ту специфическую форму, которую мы наблюдаем в зверином стиле Алтая, Южной Сибири и Средней Азии. Вывернутые туловища животных — тоже изобретение ахеменидского времени. И типы грифонов с рогами — также ахеменидские.
Итак, вывод, та котором сходится большинство исследователей: влияние искусства ахеменидского Ирана прослеживается в памятниках интересующего нас круга по целому ряду признаков. Это и формальные признаки изображений, включая некоторые позы животных, и типы синкретических существ, и композиции (даже ракурсы фигур животных в сценах борьбы и терзания повторяют ракурсы персидских образцов{216}). На этом выводе можно было бы и остановиться, если бы эти признаки не имели еще и некоторого сходства с признаками…
Да, и в китайском искусстве фигура животного часто строится из завитков, при этом весьма часто они помещаются именно там, где мы их привыкли видеть в зверином стиле восточных областей степи V–IV вв. до н. э., — на ноздре и пасти, лопатке и бедре животных{217}. Орнаменты из завитков бывают настолько похожи, что, например, один и тот же фрагмент вихревого орнамента из Яконурского кургана № 5.на Алтае{218} Г. Азарпай определяет как греческий{219}, а М. П. Грязнов и К. Иеттмар — как китайский (при этом М. П. Грязнов относит его к эпохе Хань{220}, а К. Иеттмар — к предшествующей ей эпохе Чжоу){221}.
В материалах Алтая и Казахстана встречаются и более четкие китайские аналогии (см. рис. 18). Так, например, в Пазырыкских курганах есть несколько резных деревянных головок хищных зверей анфас{222}, общим контуром, оскалом пасти, постановкой глаз и вертикально расположенными сердцевидными ушами напоминающих традиционные для древнекитайского искусства маски фантастических существ тао-те{223}. Похожие головки хищников происходят из Иссыкского кургана{224} и из Восточного Туркестана{225}. Несомненно под влиянием искусства Китая выполнены происходящие из алтайских курганов изображения свернувшихся хищников своеобразной композиции: они не строго профильные, как обычно в степном зверином стиле, а свернувшиеся вокруг головы, расположенной анфас в центре бляхи{226} (китайское происхождение такой композиции доказывает Т. Фриш в статье, посвященной китайским параллелям скифскому звериному стилю{227}).
