— Еще одна область должна быть отведена для другого поселения, где говорить будут уже на ином языке, — сказал мимоходом Палафокс. — С этой целью необходима грамматика чрезвычайно сложная, но вместе с тем последовательная и логичная. Вокабулы должны быть обособлены, но объединены жесткими правилами соподчинения. И что в результате? Когда сообщество людей, в сознании которых при помощи языка заложены подобные представления, снабжается соответствующими приспособлениями, технический прогресс становится просто неизбежным. А в случае, если вы вознамеритесь искать внепланетные рынки сбыта, то возникает надобность в отряде пилотов и торговцев. Необходим третий язык, с упором на систему числительных, с изощренными выражениями почтения, дабы обучиться льстить, со словарем, богатым омофонами 2, которые сделают возможными языковые двусмысленности, и с чередованием звуков в морфемах, подчеркивающим похожее чередование событий в человеческом обществе. Во всех этих языках семантика будет формировать человеческие характеры. Для касты военных словосочетание «удачливый человек» будет синонимично другому: «победитель в жестоком бою». Для представителей клана производственников оно же будет означать «успешный производитель». Для торговцев эквивалентом этого словосочетания будет «человек, трудно поддающийся уговорам». И такие влияния будут пронизывать любой язык. Естественно, они не смогут с одинаковой силой воздействовать на сознание любого индивидуума, но на массу в целом — бесспорно.
— Великолепно! — воскликнул Бустамонте, совершенно захваченный идеей Палафокса. — Вот истинная инженерия человеческих душ!
Палафокс подошел к окну и стал глядеть на Реку Ветров. Он слегка улыбался, его черные глаза, всегда такие жесткие и суровые, затуманились. На одно мгновение Бустамонте увидел его настоящий возраст — вдвое или даже втрое больше, чем возраст самого Бустамонте, — но лишь на мгновение. Когда Палафокс снова повернулся, лицо его было как обычно бесстрастно.
— Вы понимаете, что я говорю сейчас просто наобум — так сказать, формулирую общие черты идеи. Необходим детально разработанный план. Должны быть синтезированы новые языки. Должен быть подготовлен штат инструкторов для обучения этим языкам. В этом я могу положиться на своих сыновей. Нужно создать еще одну группу, или выделить из основной группы, — группу элитарных координаторов, в совершенстве владеющих всеми языками. Эта группа станет управлять корпорацией в помощь вашим гражданским службам.
Бустамонте вздул щеки:
— Ну… возможно. Настолько далеко заходящие полномочия этой группы кажутся мне нецелесообразными. Достаточно, если мы создадим военную силу, которая будет в состоянии смять Эбана Бузбека и его бандитов!
Правитель Пао вскочил на ноги и в волнении зашагал взад-вперед по комнате. Вдруг он резко остановился и лукаво поглядел на Палафокса:
— Мы должны обсудить еще один вопрос: какова плата за ваши услуги?
— Шесть сотен женщин ежемесячно, — мягко ответил Палафокс, — физически и умственно развитых, в возрасте от четырнадцати до двадцати четырех лет. Время контракта не будет превышать пятнадцати лет, отправка их назад на Пао вместе с нестандартными сыновьями и отпрысками женского пола гарантируется.
Бустамонте с понимающей усмешкой покачал головой:
— Шестьсот в месяц — не слишком ли это много?
Палафокс ответил пылающим взглядом. Бустамонте, осознав свою оплошность, поспешно добавил:
— Тем не менее, я согласен с этой цифрой. Но вы взамен возвратите моего любимого племянника Берана, чтобы на Пао он мог подготовиться к дальнейшей карьере.
— В качестве посетителя дна морского?
— Мы должны исходить из реального положения дел, — пробормотал Бустамонте.
— Согласен с вами, — бесцветным голосом сказал Палафокс, — и оно диктует, что Беран Панаспер, Панарх Пао, должен продолжить образование на Брейкнессе.
Бустамонте отчаянно запротестовал, Палафокс отвечал резко. Он держался презрительно-спокойно, и в конце концов Бустамонте был вынужден согласиться на его условия.
Сделку отсняли на кинопленку и стороны расстались если не дружелюбно, то, по крайней мере, довольные друг другом.
Зима на Брейкнессе была суровой и холодной, негустые облака бежали вниз по Реке Ветров, град, мелкий как песок, свистел в скалах. Солнце показывалось лишь ненадолго над громадным скальным зубом на юге долины, и почти весь день Институт Брейкнесса был погружен во мрак.
Пять раз приходила унылая зима, пока Беран Панаспер не приобрел основы образования в Институте.
