Языковой круг полностью

На основании анализа словарных дефиниций можно построить следующий фрейм концепта 'тщета': "Я уверен в том, что не будет положения дел А, которого хочет Х, действуя для того, чтобы было А, и поэтому я думаю, что желания и действия Х должны оцениваться отрицательно". Ассоциативный круг этого фрейма можно очертить следующим образом: 1) положение дел А по своей природе не имеет ценности, есть положение дел В, которое является ценным априори, 2) даже если усилия Х будут большими, это не принесет успеха, 3) отрицательная оценка конкретизируется как квалификация поведения Х (вредное, абсурдное, жалкое, самонадеянное). Фрейм концепта 'суета' можно представить так: "Я думаю, что Х при выполнении действия А ведет себя чересчур эмоционально (нервно, возбужденно, взволнованно), напрасно стремится ускорить завершение действия А, игнорирует более важные вещи, и поэтому я считаю, что действия Х должны оцениваться отрицательно". Ассоциативный круг данного фрейма включает следующие характеристики:

1) существует целесообразный минимум затраты усилий для выполнения действия А,

2) существует принятый в обществе стандарт проявления эмоций применительно к типовому действию А,

3) отрицательная оценка конкретизируется как квалификация поведения Х (неконтролируемое, бестолковое, нецелесообразное).

Этимология слов, обозначающих концепты 'тщета' и 'суета' в русском и английском языках, сводится к идеям пустоты, праздности, протекания жидкости, частых движений. Интересно, что и в китайской идеографике понятие "зря, напрасно" (bai bai de) передается через удвоенную идеограмму со значением "белый" (понятна логика: белый – бесцветный – пустой).

В русской и английской фразеологии и паремиологии бессмысленные действия уточняются в следующих направлениях:

1) абсурдность действия (ситом черпать воду ~ carry water in a sieve; толочь воду в ступе; to carry coal to Newcastle – возить уголь в Ньюкасл, т.е. туда, где его добывают; ехать в Тулу со своим самоваром; charge the windmills – сражаться с ветряными мельницами (как Дон Кихот); force an open door – ломиться в открытую дверь; sow the sand – пахать песок; square the circle – "делать квадрат из круга"; beat the air ~ ловить ветер (библ.); cry for the Moon – "(о детях) плакать, чтобы дали луну", т.е. желать невозможного);

2) безрезультатность действия (come to nothing; end in smoke; fall to the ground; fall flat; псу / коту под хвост); 3) самонадеянное поведение субъекта (put on airs; раздувать щеки; хлопать крыльями). Нормы поведения, заданные в этих и подобных им высказываниях, сводятся к требованиям оценивать адекватно себя и ситуацию. В афористике можно встретить речения, ставящие под сомнение обиходные правила трезвой оценки обстоятельств: "Выпьем за успех нашего абсолютно безнадежного предприятия!" То, что порой кажется тщетным и бессмысленным, может иметь высокий смысл и в дальнейшем может оказаться значимым.

Обозначение, выражение и описание тщеты и суеты, разумеется, не исчерпывается фрагментарными наблюдениями и обобщениями и требует детального изучения, но приведенные примеры дают основание считать, что специфика понимания концептов 'тщета' и 'суета' в русской и английской лингвокультурах состоит в следующем: в русском языковом сознании акцент делается на противопоставлении истинных и мнимых ценностей, при этом суета выступает как проявление тщеты, в английском подчеркивается самонадеянность субъекта и осуждается выставление им напоказ своих качеств и усилий.

В ряду слов, характеризующих поведение людей, выделяются лексические единицы, значение которых содержит оценочный знак и мотивировку оценки. Представляет интерес сопоставительное изучение слов, интерпретирующих поведение детей, которые нарушают определенные нормы приличия в английской и русской лингвокультурах. Речь идет о шалости, т.е. о детских поступках и проделках, которые взрослыми рассматриваются как нарушения поведения, обычно простительные, и которые доставляют удовольствие детям. В коллективном сознании такое поведение представлено множеством сцен в памяти, оно типизируется, имеет четкие параметры для определения, находит множественное языковое воплощение в обозначении, выражении и описании, соотносится с модальностью долженствования и предположения, содержит оценочный знак и, таким образом, является культурным концептом. Этот концепт соотносится со следующими концептуализируемыми областями: