Языковой круг полностью

Есть слова, у которых доля ближайшего значения для всех является преобладающей. Это единицы основного словарного фонда и служебные слова. В самом деле, каковы границы индивидуальной вариативности у русского глагола завтракать или союза и? С другой стороны, существуют слова абстрактного содержания, которые лишь приблизительно известны большинству носителей языка, а некоторые термины в принципе могут быть известны только специалистам. Значит ли это, что такие единицы остаются за рамками науки о языке?

Проблема дальнейшего значения слова является очень существенной для выяснения соотношения между значением и понятием. Вопрос о том, что такое понятие, остается дискуссионным, но позиции философов, логиков, психологов, лингвистов и специалистов в области когнитивных наук сходятся в следующих моментах:

1) понятие есть ментальное образование;

2) понятие — это более обобщенное образование, чем представление, понятие относится к мышлению, в то время как представление — к сознанию;

3) понятие может быть зафиксировано в том или ином знаке;

4) понятие — это вариативное образование, включающее относительно стабильную и относительно подвижную части;

5) понятие может быть обыденным и научным, при этом научность не является синонимом истинности, более того, именно научные понятия прежде всего подвергаются критике и переосмыслению (иначе говоря, есть понятия практического и теоретического мышления).

В рамках формальной логики класс понятий весьма сужен, поскольку, обобщая, логики стремятся снять эмоционально-чувственный компонент в ментальных образованиях. По сути дела, такое понимание понятий сводит их к своеобразным знакам понятий, например, к термам в пропозициях, когда понятие трактуется только как компонент суждения, суждение — как звено в умозаключении, а умозаключение — как процедура непротиворечивого формализованного вывода для получения дедуктивно обоснованного знания. Для психологии, культурологии и лингвистики такая трактовка понятия представляется одномерной и малопродуктивной. Степень обобщения для разных понятий различна (ср. молоток и бесконечность). Понятно, что чем более обобщенным является то или иное понятие, тем менее вероятна его культурная специфика. Вместе с тем двухмерная модель понятий (теоретические и практические) с вытекающим из нее требованием искать культурную специфику только в предметных понятиях (поскольку абстрактные понятия сводятся к научным) не совсем адекватна, поскольку есть абстракции другого типа. Правомерно ли, например, считать, что сарафан, самовар, береза в большей мере выражают русскую ментальность, чем воля, правда, удаль?

В научной литературе предложен выход из этой тупиковой дихотомии с выделением трех видов знания — практического, духовно-практического и теоретического (Касавин, 1998). Практическое знание связано с деятельностью, не вырабатывающей специальных рефлексивных структур, в привычном смысле оно есть не воззрение на мир, а образ жизни, у него есть своя система координат, базирующаяся принципиально на личном опыте, оно существует в типах и разновидностях, к которым относятся, в частности, практически-производственное и практически-политическое знание. Духовно-практическое знание есть система норм в виде образцов поведения и мышления, это знание об общении, об обеспечении жизнедеятельности, культово-религиозное и художественное знание. Теоретическое знание вытекает из особой деятельности, которая обозначается как исследование, оно требует выдвижения гипотез, создания особых экспериментальных ситуаций и выработки специализированного языка, включающего терминологию (Касавин, 1998, с.37–55).

Что же является лингвистически релевантной для языковой личности единицей знания? На мой взгляд, это — концепт, фрагмент жизненного опыта человека. Повторяясь, эти фрагменты фиксируются в памяти, а если они существенны для индивида, то неизбежно связаны с переживаниями, что способствует фиксации соответствующего опыта и рефлексивной деятельности по отношению к нему. Концепт представляет собой многомерное образование, поскольку мир многомерен, и ассоциативные связи представлений и понятий также многомерны. Выделение ограниченного количества аспектов рассмотрения концепта, как и языковой личности, как и любого предмета научного изучения, — это искусственная мера расчленения действительности с целью ее познания. В данной работе предлагаются различные трехмерные схемы для изучения лингвокультурных явлений: языковая личность рассматривается в ценностном, познавательном и поведенческом аспектах, культурный концепт — в ценностном, образном и описательном аспектах, дискурс — в бытовом, бытийном и институциональном аспектах. Эти схемы взаимодополнительны, в некотором отношении пересекаются и отражают важнейшие для лингвокультурологии характеристики языка.