Когнитивный план языковой личности — это степень освоения мира человеком через язык. Этот аспект разработан в лингвистической персонологии наиболее полно. Говоря о когнитивных характеристиках человека говорящего, исследователи обычно рассматривают картину мира в виде коллективной концептосферы (по Д.С.Лихачеву), осуществляют фреймовый анализ представлений, получивших языковое выражение, устанавливают ментальные основания для вариативных языковых образований (отсюда стремление обнаружить глубинные структуры применительно к грамматике и семантические примитивы, если не трактовать их только как инструмент для анализа применительно к лексике). Ментальные образования, или концепты, составляющие концептосферу языковой личности, имеют различную природу и основаны на опыте человека, как личном, так и общественном. Эти образования многомерны (подробнее этот вопрос рассматривается во второй главе) и могут быть освещены с различных позиций. С одной стороны, целесообразно противопоставить образы и их описания, т.е. объем и содержание в традиционном подходе к понятию, помня, впрочем, о том, что концепты шире, чем понятия, если относить понятия к мышлению, а концепты — к сознанию. В лингвистических работах противопоставление образа и описания терминологически оформлено как денотат и сигнификат значения. С другой стороны, важно учитывать степень освоенности мира в индивидуальном сознании человека. В этой связи особую значимость имеет класс агнонимов (по В.В.Морковкину), т.е. слов, значение которых для данного человека темно или размыто.

Сравнивая индивидуальное и коллективное языковое сознание, можно построить простую четырехкомпонентную модель возможных корреляций образов в мире отдельного члена общества и в обществе в целом:

1) образы в основных своих характеристиках совпадают (предметы, процессы, события, качества, с которыми все постоянно сталкиваются в обыденном общении);

2) индивидуальные образы значительно беднее коллективных (то, что для конкретного человека менее значимо, хотя для определенных людей и для культуры в целом является освоенным – многие термины, редкие понятия, неактуальные обозначения); люди могут определить такие понятия только при помощи родового признака (традесканция — растение; долото — инструмент) либо охарактеризовать по тематической отнесенности (монетаризм — экономика; епитимья — религия);

3) индивидуальные образы богаче коллективных, наполнены личностными смыслами, связанными с переживаниями и более глубоким освоением соответствующей области действительности (художественные и научные образы);

4) индивидуальные и коллективные образы не совпадают, это случаи ошибочных представлений, например, когда человек вкладывает произвольный смысл в непонятное для него слово, ориентируясь на фонетические ассоциации ("Если мы не займем первого места, это будет полный анонс").

Первый тип корреляций тривиален, второй тип составляет класс агнонимов, третий тип представляет собой ассоциативное наращивание смысла.

Познавательный аспект языковой личности освоен в лингвистике как семантика языковых единиц или, в более широком плане, как семантика общения. Еще раз подчеркнем, что в научной литературе этот аспект языковой личности разработан в наибольшей мере. Это проблемы наименования и системных отношений в языке, динамика смысла, соотношение между значением и понятием, с одной стороны, и значением и смыслом — с другой.

Неоднородность смысловых образований, зафиксированных в той или иной языковой оболочке, давно отмечена учеными. А.А.Потебня говорил о ближайшем и дальнейшем значениях слова, имея в виду, что первое — это значение слова для всех, "народное значение", т.е. тот содержательный минимум, благодаря которому мы можем понимать друг друга, а второе — это развитие содержательного минимума, "личное значение". При этом дальнейшее значение слова также выступает как неоднородное образование, в котором, по меньшей мере, можно противопоставить эмоционально-чувственные и научно-познавательные характеристики (Потебня, 1964, с.146–147). Ученый считал, что дальнейшее значение слова — это не предмет лингвистического изучения. Такая позиция классика языкознания оправдана здравым смыслом и уровнем развития науки в то время. Лингвистика изучает то, что вербализовано. Несколько утрируя, можно сказать, что телепатия, возможно, существует, но не является предметом изучения лингвистики. Вместе с тем жесткое требование отсекать все экстралингвистическое (а что является экстралингвистическим, еще нужно доказать) привело к антиментализму и формализму в языкознании, когда в стремлении исключить субъективизм ученые ограничили предмет своего изучения только системой фонем и грамматических конструкций. Конечно, разница между ближайшим и дальнейшим значением есть, но граница между этими типами значения весьма размыта и по-разному проходит применительно к различным типам слов.

Перейти на страницу:

Похожие книги