Языковой круг полностью

Предложенная И.Т.Касавиным типология знания представляет интерес в том отношении, что дает возможность уделить особое внимание ценностному аспекту общения, выделить аксиологические координаты в поведении и определить различные стороны языковых знаков, используемых в общении.

Познавательный аспект языковой личности концентрирует наше внимание на проблемах языкового сознания. При всей его текучести и континуальности языковое сознание системно в том смысле, что любой его компонент, любые единицы, которыми оно оперирует, неизбежно связаны – прямо или опосредованно – с другими единицами, причем в каждом конкретном проявлении эта связь базируется на определенной иерархии актуальных для человека признаков. Показательны в этом отношении концепты прецедентных текстов, изучению которых посвящена монография Г.Г.Слышкина «От текста к символу: лингвокультурные концепты прецедентных текстов в сознании и дискурсе» (Слышкин, 2000).

В книге рассматривается лингвокультурный концепт как основа интегрального исследования культуры, сознания и дискурса. Вводится понятие лингвокультурного концепта прецедентного текста, строятся классификации концептов прецедентных текстов, а также текстовых реминисценций. Большое внимание уделяется отражению прецедентных текстов в смеховых произведениях (пародиях и анекдотах). Изучается связь между прецедентностью текста и действующими в обществе способами текстового насилия.

Автор отмечает, что в лингвокультурологии выделяются два направления освещения связи языка и культуры: от единицы языка к единице культуры и от единицы культуры к единице языка. С позиций второго направления основная задача исследования состоит, по мнению Г.Г.Слышкина, "в установлении, во-первых, адекватных языковых средств, выражающих ту или иную культурную единицу в дискурсе, и, во-вторых, основных прагматических функций апелляции к данной культурной единице в различных коммуникативных ситуациях" (с.8). В качестве единицы, призванной связать воедино научные изыскания в области культуры, сознания и языка, рассматривается концепт, т.к. "он принадлежит сознанию, детерминируется культурой и опредмечивается в языке" (с.9). В работе показана взаимодополнительность различного понимания концепта: как заместительной единицы для значения и как единицы, соотносящей опыт индивида с глобальными общественными ценностями данного социума.

В процессе общения концепты в основном выражаются языковыми знаками — словами, словосочетаниями, фразеологизмами, предложениями и т.д. При этом имя концепта не является единственным способом его активизации в сознании человека. Например, для активизации концепта 'деньги' в сознании носителя русского языка можно использовать не только лексему деньги, но и финансы, капиталы, монеты, гроши, бабки, презренный металл и т.д., к этому концепту можно апеллировать и паралингвистическими средствами: жестом потирания большим пальцем об указательный и средний. Автор отмечает, что "чем многообразнее потенциал знакового выражения концепта, тем более древним является этот концепт и тем выше его ценностная значимость в рамках данного языкового коллектива"(с.18).

Коммуникативный потенциал каждого концепта весьма многообразен, вместе с тем можно выделить несколько основных иллокутивных целей, достижению которых служат апелляции к данному концепту. В качестве иллюстрации в книге рассматриваются коммуникативные функции обращения к концепту 'честь' в английском, немецком и русском языковых сознаниях. По мнению Г.Г.Слышкина, в процессе коммуникации этот концепт используется в трех основных функциях: этикетной, мотивационной и провокационной. Этикетное употребление концепта 'честь' сводится к стандартизированному проявлению уважения в чей-либо адрес (почту за честь), обычно в стандартной коммуникативной ситуации для установления и поддержания контакта в формальной тональности. Мотивационное использование культурно-языкового концепта 'честь' необходимо для объяснения собственных действий, кажущихся нецелесообразными с рациональной точки зрения. Например, для ребенка с честью связано участие в физическом единоборстве с оскорбившим его сверстником, однако для него не позорно бегство от желающего избить его взрослого. Провокационное использование концепта 'честь' представляет собой манипулятивное осложнение мотивационной стратегии: говорящий пытается спровоцировать адресата на определенные действия, прибегая к значимым для последнего представлениям о чести в качестве стимула: "Швейцар с красным костистым лицом закричал сердито: "Заняты все места! И не ломитесь, граждане! Имейте совесть и честь!" (А.Вайнер, Г.Вайнер).