Языковой круг полностью

Соглашаясь в принципе с автором, доказывающим, что некий исходный базовый словарный фонд (исторически в индоевропейских языках совпадавший с морфемным фондом) должен быть весьма ограниченным по своему составу, заметим, что семантика этих базовых единиц должна принципиально отличаться по своему устройству от семантики слов в современных языках. Это отличие состоит в высокой контекстной обусловленности и нечеткости, размытости значений (если такие смысловые образования можно вообще называть значениями). Контекстная обусловленность и смысловая нечеткость подразумевают друг друга, вместе с тем такие характеристики слов присущи детской речи. Именно такая аргументация приводится в известном труде А.А.Потебни: "…в языке, как и вообще, за исходную точку мысли следует признавать чувственные восприятия и их комплексы, стало быть, нечто весьма конкретное сравнительно с отвлеченностью общего качества" (Потебня, 1964, с.155). Отсюда и пример: сферический колпак лампы — арбуз.

Иероглифика как особый тип фиксации значения слова на основании существенных признаков подтверждает общую направленность семиозиса: от осознания и переживания внутренней формы знака — к полному забвению этой формы. Вместе с тем даже упрощенный иероглиф раскрывает логику формирования понятия. Например, в китайском иероглифе, обозначающем идею "скучать" (xiang), выделяются три компонента: дерево, глаз, сердце. Вероятно, эту идею можно было бы выразить так: "Я вижу (знакомое) дерево, и там мое сердце". Понятен смысловой перенос: знакомое дерево — родной дом — близкие люди. Семантика иероглифа "грусть" (chou) столь же понятна: "осень + сердце". В современном китайском языке, впрочем, есть множество иероглифов, компоненты которых уже не известны носителям языка.

Итак, если мы признаем, что компонентам высказывания (о словах в данном случае можно вести речь только с оговорками) на первичном этапе речи в онтогенезе присуща максимальная контекстная связанность и смысловая нечеткость, то закономерно возникает предположение, что по мере систематизации языка в сознании человека языковые знаки меняются: нечеткие компоненты высказывания, многократно повторяясь, превращаются в слова, попадают в парадигматические ряды разных типов, получают значимость в системе и становятся, таким образом, в известной мере независимыми от контекста. Что выигрывает человек, пользуясь такими языковыми единицами? Фиксированное соотношение значения и формы языкового знака — это гарантия адекватного понимания, забота об адресате, социально-обусловленное качество слова, содержательный минимум, на основе которого могут возникать личностно-обусловленные смыслы. Фиксация содержания и выражения словесного знака имеет и свои издержки: это ограничение языкового творчества, уменьшение экспрессивности, погашение личностного начала в общении, известная степень клишированности речи. Разумеется, в живом языке не может быть ни абсолютной свободы, ни абсолютной фиксированности в соотношении содержания и выражения языкового знака, который, по закону С.Карцевского, характеризуется асимметричным дуализмом. Вместе с тем существуют определенные коммуникативные ситуации, повторяющиеся в типовых сферах общения, которые требуют большей свободы либо большей фиксированности в соотношении социально-обусловленного и личностно-обусловленного содержания в слове. Речь идет о шкале смысловой свободы языкового знака.