Наиболее ярким способом лексико-семантической креативности является необычная сочетаемость слов — от нестандартных авторских эпитетов до катахрезы, сочетания семантически принципиально несопрягаемых слов. Такая сочетаемость направлена на достижение точности в художественном тексте через художественную образность, механизмом которой является "вторичное замещение — знаковая репрезентация восприятия предмета, а не самого предмета" (Е.В.Тряпицына, 2000, с.4). С авторской сверхнасыщенностью смысла мы сталкиваемся в стихотворении А.Тарковского: "Когда я вечную разлуку хлебну, как ледяную ртуть, не уходи, но дай мне руку и проводи в последний путь". Вечная разлука — метонимическое обозначение смерти, хлебнуть, т.е. испить — метафорическое обозначение эмоционального переживания. Смерть сравнивается с глотком ртути. Этот жидкий металл наделяется авторским смыслом — способностью приводить живое тело к металлическому остекленению. Здесь действует образная перестановка: подвижное живое тело становится неподвижным, как металл, при этом именно жидкий металл выступает средством омертвения. Ртутный блеск связан с идеей зеркала, и смерть представляется как переход в зазеркальный чужой мир. Эпитет ледяная означает "холодная, как лед", возникают ассоциации с водами Стикса, вечным льдом, смертельным холодом; одновременно это слово фонетически поддерживается глагольной словоформой "хлебну" — "ледяную", ударный и безударный слоги с этих словах совпадают, а гласный ударного слога является рифмообразующим для всего четверостишия.
Примером катахрезы является непонятное, на первый взгляд, словосочетание в стихотворении И.Бродского "Одиссей Телемаку": "…все острова похожи друг на друга, когда так долго странствуешь, и мозг уже сбивается, считая волны, глаз, засоренный горизонтом, плачет, и водяное мясо застит слух". В данном контексте слово мясо полностью меняет словарные значения "туша или часть туши животных, предназначенные для употребления в пищу; (разг.) мышечная ткань животных и человека; блюдо, кушанье, приготовленное из туш животных (кроме рыб); (разг.) мякоть плодов, ягод" (БТС). Словосочетание водяное мясо является катахрезой, такой же, как зеленые идеи из известного лингвистического примера. Образная логика стихотворения подводит читателя к этой фигуре речи, к этому креативному авторскому смыслу вполне естественно: воды так много, от нее так устаешь, что она воспринимается как плотное вещество, похожее на мясо. Фонетически этот образ поддерживается криптофонией (термин А.В.Пузырева), т.е. зашифрованным в тексте фонетически и семантически близким словом масса. Усталый путешественник смешивает сенсорные модальности: застить можно свет, здесь же шум моря во время движения корабля мешает слышать, и человек оказывается облепленным плотной мякотью моря, будучи не в состоянии видеть (глаза воспалены) и слышать что-либо. Этот образ очень выразителен и может быть понятен только в приведенном контексте.
