Не вызывает сомнений то, что в определенных ситуациях человек разумный способен перейти на «заязыковой» или «сверхъязыковой» уровень общения, когда мы прекрасно понимаем смыслы, принципиально игнорируя те или иные словесные оболочки, но обсуждение такого общения в книге, посвященной лингвистическим проблемам, вряд ли уместно. Элементы сугубо контекстного понимания смысла пронизывают все наше общение. Кстати, уважаемый читатель, слово
В этой связи подчеркнем, обсуждая проблему фиксации национально-культурного содержания в общении, что более объективной является не уровневая, а многомерная аспектная модель коммуникации. Национально-специфическое свойственно не только языку, а главное, между доязыковым, языковым и сверхъязыковым модусами сознания нет непроходимой границы: мыслительные образования градуальны. Эта мысль четко выражена в тезисе В.В.Налимова о существовании определенной шкалы «мягкости – жесткости» языков: естественный обыденный язык занимает срединное положение, к мягким языкам относятся неоднозначно кодирующие и неоднозначно интерпретируемые знаковые системы, например, язык музыки, к жестким – язык научных символов (Налимов, 1979, с.105). Ю.М.Лотман считает, что "спектр текстов, заполняющих пространство культуры, … расположен на оси, полюса которой образуют искусственные языки, с одной стороны, и художественные, – с другой" (Лотман, 1999, с.19).
Различия между языками сводятся к формально-знаковым (звуковые и графические системы) и содержательно-символическим (лексические и стилистические системы). Морфологические форманты, как известно, представляют собой в историческом плане выветрившиеся лексические единицы, которые сначала были полнозначными словами, затем стали служебными и, наконец, превратились в безударные части слов. Более сложен вопрос о природе синтаксической специфики языков: например, в какой мере порядок слов отражает особенность видения и картирования мира? Прав ли В.Вундт, считавший, что последовательность "прилагательное + существительное" (как в английском, немецком и современном русском языках) свидетельствует об особом выделении признаков по сравнению с последовательностью "существительное + прилагательное" (как во французском и былинном русском)? (Wundt, 1973, p.101). На мой взгляд, прав, поскольку выделение и закрепление признаков специфично в различных способах проявления, и, кроме того, эта специфика системно поддержана. Прилагательное в постпозиции встречается в том языке, где есть определенные морфологические знаки, где из различных грамматических способов для выражения определенных обобщенных значений используются одни и не используются другие возможности. Иначе говоря, избирательная системная комбинаторика различных способов выражения определенного значения в совокупности с другими формально-содержательными единствами составляет специфику языка и, следовательно, особый коллективный взгляд на мир. Пользуясь метафорой В.фон Гумбольдта, можно сказать, что такая комбинаторика и создает языковой круг.
2.2. Концепт как категория
лингвокультурологии
С позиций культурологически ориентированной лингвистики сделан целый ряд весьма успешных попыток осмыслить специфическую фиксацию культурно значимых явлений и характеристик бытия в форме языковых знаков. В этом смысле особую значимость имеют исследования по лингвострановедению, прежде всего известная книга Е.М.Верещагина и В.Г.Костомарова «Лингвострановедческая теория слова» (1980). Рассматривая языковые единицы как органическую часть естественного бытия человека в его социальной и природной среде, лингвисты исходят из тезиса о том, что лингвокультурное освещение языка есть сопоставительное изучение этого языка в сравнении с иностранным либо родным. Поэтому в качестве единиц изучения фигурируют реалии, т.е. те факты действительности, которые объективно присущи только данной этнокультурной общности (наименования одежды, строений, еды, обрядов и т.д.), лакуны, т.е. "минус-факты" действительности, значимые отсутствия определенных обозначений, как правило, в лексической системе одного языка по сравнению с другим, и, разумеется, фоновые значения, т.е. содержательные характеристики конкретных и абстрактных наименований, требующие для адекватного понимания дополнительной информации о культуре данного народа.
Лингвострановедческий подход к слову выражается в виде комментария: то или иное явление аксиоматически квалифицируется как культурно значимое и объясняется с привлечением данных из истории, мифологии, фольклора. В этом смысле особенно важны учебные словари, включающие такие комментарии (Тульнова, 1996).
