А вот еще одно доказательство великой И молчаливой дружбы между Беруни и Ибн Синой, потерявших друг друга в 1012 году после Гурганджа. Беруни с 1017 по 1049 годы жил в плену у Махмуда, Ибн Сина же скитался, уходя все дальше и дальше на запад от Газны, столицы Махмуда. Но Беруни знал труды Ибн Сины. И потому благодаря подробному пересказу в «Тахдиде» и «Каноне Масуда» бесследно пропавшего трактата Ибн Сины «Послание к Заррингис…» мы знаем этот трактат. А в нем содержится астрономическое открытие, за которое Беруни склоняет голову перед Ибн Синой. Открытие это — нахождение нового способа определения географической ДОЛГОТЫ, что сделать даже в XVIII веке было столь же трудно, как «найти вечный двигатель или философский камень», по образному выражению Петра I [158].
Общей постоянной для двух наблюдателей в двух разных городах (один город с известной долготой, другой — с искомой) обычно являлось одновременное наблюдение и лунного затмения. Но тучка, внезапно нашедшая на лик Луны в ответственнейший момент, доводила порой наблюдателей до инфаркта, ибо срывались долгие и дорогие приготовления. Давно уже стучался в дверь вопрос определения географической долготы посредством ПРОИЗВОЛЬНОГО времени и без второго наблюдателя. Ибн Сина НАШЕЛ такой способ, предложив наблюдать… кульминацию Луны на меридиане города с неизвестной долготой, а потом определять искомую долготу в таблицах городов с известными долготами. В Европе такое открытие сделал Вернер в XVI веке. Беруни сказал: «практически метод Ибн Сины труден из-за быстрого движения Луны, но теоретически это верный путь».
У Ибн Сины были и другие астрономические работы! «Трактат о небесных телах», «О пользе мнения древних 6 сущности небесных тел и доказательств их расплавлености», «О видимых расстояниях небесных тел» (единственная рукопись в Оксфорде), «О видимости светил ночью, а не днем», «О причине стояния Земли посередине неба» (единственная рукопись в Каире), «обстоятельства небесных явлений», «Небесная сфера и жилища людей», «Законы солнечных и лунных времен года и времен ночи и дня», «Опровержения приговоров звезд» и др. Даже те астрономические работы, что дошли до нас, мало исследованы и таят в себе неизвестные ещё грани Ибн Сины-астронома.
— Да, не прогадал бы он, если б пришел к Махмуду, — сказал Бурханиддин народу на площади Регистан. — В Газне умели ценить мысль. Недаром Беруни сказал, что только благодаря Масуду, сыну Махмуда, он написал свой огромный «Канон», так как Масуд дал ему возможность посвятить остаток жизни целиком служение науке. А знаете, сколько денег он предложил Беруни за этот труд, посвященный ему?
И дальше Бурханиддин рассказывает неправду, а Али, слушая его, вспоминает рассказ слепого старика по рукописи Шахразури: У дома Беруни остановился слон, навьюченный серебром. Но Беруни не принял даров. «Мудрые знают, — сказал он послам Мае уда, — серебро уходит, науки остаются…»
Все ближе и ближе Рей, все дальше Демавенд. Полдня идут Ибн Сина и Джузджани, а великая снежная гора не отдаляется, словно приросла к спине. Вот показались белые купола Рея, а Демавенд по-прежнему за спиной.
Вошли в Рей, и Демавенд вошел вместе с ними. Рейцы не смотрят на Демавенд. На Демавенд смотрят только приезжие. Рейцы носят Демавенд в себе.
Рей понравился Ибн Сине и Джузджани. Прошли по его улицам. Две главные пересекаются под углом. Насчитали восемь базаров, заметили, что шахристан (место, где власть) — пуст, — жизнь кипит в кварталах ремесленников. Город уступает Нишапуру, но все же это очень величественный город. Через него проходит дорога в Византию и на Кавказ. Вода в Рее нездоровая. Ибн Сияв сразу же отметил это про себя. Приходит она через канал от реки Суран. В реке, согласно поверью, омыли меч, которым убили Хусайна, внука пророка.
Ткани здесь выделывают необыкновенные. На Востоке Говорят: «Ткань, вырабатываемая в городе, — лицо города». Таких тканей Ибн Сина нигде не видел, — Махмуду тут же донесли, что Ибн Сина в Рее, — говорит народу судья. — Он поступил На службу к Сайиде в сыну ее Мадж ад-давле. А они узнали его на основании рекомендательных писем. Сайида правила городом После смерти мужа Фарх ад-давли того, что явился причиной изгнания Кабуса. Сайида была женщина «целомудренная и праведная», происходила из царского рода дейлемитов, из Гиляна, не покорённого арабами. Махмуд придумал, что сделать, чтобы заполучить Ибн Сину, — послал Сайиде письмо: «Нужно, чтобы ты ввела хутбу и чеканила монеты на мое имя, а если не сделаешь это, рассказывает внук Кабуса, то я возьму Рей». Сайида ответила: Пока был жив муж, я опасалась, как бы ты и вправду не напал на Рей. Но когда он умер, эта забота ушла Из моего сердца. Я сказала: «Султан Махмуд — царь разумный. Знает, что не годится идти войной на женщину. Если ты придешь, видит бог, я в бегство не обращусь, разобью тебя и по всему миру разошлю гонцов, что я разбила Махмуда, который ранее разбил сто царей! Если же ты меня разобьешь… скажут: „Махмуд разбил женщину“.»