Предвосхитил и понятие типов конституции: «Индийцам присуща общая им всем натура, — пишет он в первой книге «Канона», — а у славян другая натура, свойственная исключительно им одним. Каждая из этих натур уравновешена к данной породе людей и не уравновешена к другой».
Науки, родившиеся в недавнее время — медицинская география, этническая демография, — с помощью тончайших биохимических исследований решают проблемы этнической обусловленности заболевании и адаптивных способностей. Многое еще неясно. Науки эти только встают на ноги. Ибн Сина выдвинул догадку в «Каноне» о некоторых чертах видового и этнического потенциала, лежащего в границах избытка и недостаточности качеств натуры (генотипа), «соответствующих атмосфере его климата»[129].
Ценны мысли Ибн Сины и для новой, только формирующейся науки биоритмологии, изучающей сезонные, суточные и другие ритмы колебаний болезней в зависимости от окружающей среды. Невропатологи и кардиологи знают, что инсульт и инфаркт учащаются в те сезоны, когда резко в течение суток меняется погода, «Если погода перейдет в один день от жары к холоду, — пишет Ибн Сина в «Каноне», — это непременно вызовет соответствующие изменения в здоровом теле».
Ибн Сина из своего XI века говорит и о наличии биологических ритмов в теле, тканях, органах, о том, что они тесно связаны с ритмикой среды, учит читать взаимодействия этих ритмов через пульс, ощущать в них единую закономерность, некую музыку, что можно смело отвести к наивысшим достижениях медицинской мысли. «Как искусство музыки, — пишет Ибн Сина, — совершенно благодаря сочетанию звуков в известном соотношении по остроте и тяжести и кругам ритма, величине промежутков времени, разделяющих удары по струнам, таково и качество ударов пульса. Отношение быстроты и частоты их темпа есть отношение ритмическое, а отношение их качества по силе и слабости и по величине есть отношение сочетательное. Так же, как темпы, ритм и достоинство звуков бывают согласные, а бывают и несогласные, так и неровности пульса бывают упорядоченные, а бывают и неупорядоченные».
А это уже биофизика, которую так широко изучают в современной терапии: синусовая аритмия сердца, например. Ибн Сина различал 48 видов пульса по десяти параметрам!
Для того чтобы немного определиться — где мы, а где Ибн Сина, ощутить время, в которое он жил, приведем пример: в Европе в XVI веке, то есть через 500 лет после Ибн Сины, в медицинских университетах логически обосновывали применение мака при лечении головных болей на том только основании, что головка мака… круглая, как и голова человека[130]…
Ибн Сина высказал мнение о возможности лечения одних заболеваний другими — принцип «раздражающей терапии», за обоснование которого в 1927 году Ю. Вагнер-Яурегг был удостоен Нобелевской премии[131]. В «Каноне» Ибн Сина говорит, что четырехдневная лихорадка избавляет от «злокачественных болезней, меланхолии и падучей». Но обращал Ибн Сина внимание и на вредную взаимосвязь болезней, когда заболевание одного органа тянет за собой заболевание другого, — так называемый «порочный круг» (положительная обратная связь с точки зрения кибернетики) — одна из основных проблем современной медицины[132]. «Иногда соучастие обращается но вред, — пишет Ибн Сина. — Если мозг заболевает, то желудок соучаствует с ним в болезни, И пищеварение в Нем ослабевает. Он посылает мозгу дурные пары и непереваренные питательные вещества И тем прибавляет болезни самому мозгу». Эти мысли Ибн Сины о «дурных парах» сложились потом Декартом в современные представления о нервном импульсе, о нерве как канале переноса информации.
Общепризнанным считается приоритет Ибн Сины и в вопросе локализации отдельных участков мозга как причин тех или иных физиологических функций и психологических процессов. Впоследствии это получит экспериментальное и клиническое подтверждение и станет основой таких новых наук, как нейрохирургия, неврология, психология, психиатрия. Леонардо да Винчи сначала выступил против этих взглядов Ибн Сины, но потом поддержал их.
