— Тебе так не понравился этот опыт?
Зольф поежился — было страшно, когда острейшие когти-лезвия Ласт скользили по его лицу, — но ответить не успел: дверь без стука распахнулась.
— Зольфу Дж. Кимбли послание из Штаба! — отчеканил молодой военный, опасливо поглядывая на не слишком довольные лица обитателей палаты.
— Давай сюда, — махнул рукой Зольф, жестом отозвал вояку, развернул письмо, пробежал бумагу глазами и ничего не выражающим взглядом уставился прямо перед собой.
— Что там? — Ласт забрала из его рук письмо и обомлела.
Наверху красовалась виза с личной подписью генерал-лейтенанта Груммана. А ниже…
“Настоящим приказываю лишить Зольфа Дж. Кимбли звания государственного алхимика и установить безоговорочное вето на любое применение им алхимии в течение десяти лет. Нарушение сего постановления карается смертной казнью незамедлительно. Исключений настоящим постановлением не предусмотрено”.
========== Глава 31: Finis ab origine pendet/Конец зависит от начала ==========
I hope they cannot see
The limitless potential
Living inside of me
To murder everything
I hope they cannot see
I am the great destroyer.
Nine Inch Nails “The Great Destroyer”.
Весна обновила природу Аместриса особенной, только ей подвластной магией. Небо было синим и ясным, птицы счастливо пели в отведённое им время, всё оживало. Но оживало не только благодаря весне: со страны была наконец снята печать Отца, что сдерживала её дыхание, истинную суть, её алхимию. Как Альфонсу говорила Мэй, теперь-то больше не было той страшной, гнилостной энергии, которую ощущали все выходцы из Ксинга, только попав в Аместрис.
Мэй рассказывала множество интересного об их местном алхимическом искусстве, и Ал вспомнил, как тогда, ещё до попадания на Землю и эпопеи с бомбой, он собирался уехать в Ксинг для его изучения. Конечно, ему было не по себе от предстоящей разлуки с братом, вернувшимся в родной мир, но, разумеется, не вернувшим алхимии. Но его успокаивал тот факт, что уж за время, проведённое на Земле, чему-чему, а жизни без ставших так привычными здесь способностей они оба научились.
Мэй выглядела трогательной наивной девчонкой, которая, широко распахнув глаза, слушала о невероятных приключениях братьев в ином мире и только качала головой и жалела, что ей не удалось тоже почувствовать всех тех изменений в энергии Земли, о которых рассказывал Ал. Особенно её заинтересовало наличие двойников в мирах, что, конечно, обеспокоило Ала — ему совершенно не хотелось, чтобы принцесса Ксинга искала путей на Землю. По его мнению, этим двум мирам стоило существовать отдельно друг от друга.
— Десять лет! — Эдвард Элрик задыхался от праведного гнева. — Вы же убьёте его этим!
— Что вы хотите, юноша? — Грумман нахмурился.
— Да то, что Кимбли уже получил своё сполна — он целых двадцать лет прожил без алхимии! — Эд мерил тяжёлыми шагами приёмную Груммана, нимало не заботясь о субординации.
— Я уже понял, что вы весьма о нём печётесь, юноша, — новоиспечённый фюрер усмехнулся в усы. — Но он — преступник. И лично я считаю это наказание чересчур мягким. С учетом того, как его действия осложнили политическую ситуацию на севере Аместриса и подорвали и без того шаткое доверие к нам Драхмы… — Грумман отхлебнул чаю и уставился на Эда. — Прошу заметить, подорвали в самом прямом значении этого слова! И потом, кто поручится за то, что он там и правда провёл двадцать лет без алхимии, а?
— Вы не верите моему слову?! — Эдвард замер, словно на него вылили ушат холодной воды.
— Нет, отчего же мне вам не верить — верю. Но как знать, быть может, вы и сами были подло обмануты… — Грумман хитро сверкнул очками и, поднеся ко рту расписную чайную чашку, отпил из неё, звучно прихлёбывая.
— Да если бы не он, меня бы в живых не было! Это он не позволил самому мерзкому из гомункулов, Прайду, убить меня! — Эд сжал кулаки. — Отправьте его на какую-нибудь границу. Уж верно служить он умеет.
Не успел фюрер рассмотреть толком мимику Эдварда, чтобы на её основании сделать ему одному известные выводы, как из-за двери послышалась громкая брань, а сама дверь открылась от бесцеремонного пинка так, что едва не слетела с петель.
— Вы с катушек съехали, фюрер! — прямо с порога, заставив почтенного генерал-лейтенанта подавиться чаем, заявил Энви. — Он вам так всю страну разнесёт! А я, прошу заметить, его даже останавливать не стану!
Эдвард захихикал в кулак, старательно кашляя. Он не был уверен, что эскапада Энви — гомункула и тоже государственного преступника — принесёт положительный результат, но никак не мог удержаться от смеха.
— Я вам больше скажу! Если вы запретите ему это дело, — Энви в театральном жесте развёл руки в стороны и звучно хлопнул в ладоши, от чего Грумман непроизвольно вздрогнул, — ему даже самому не придётся разносить страну! Это сделаю я! Потому что он вконец изведёт меня своим нытьём и философствованиями!
— Кто вы такой?.. Э-э.. Такая?.. Такое?.. — ехидно поинтересовался Грумман, которого происходящее уже начинало по-своему забавлять. — И почему вламываетесь в мой кабинет, позвольте поинтересоваться?
