Они встречались в этой квартире несколько раз в неделю, заранее договариваясь о следующей встрече и со временем установив своеобразное расписание. Они не гуляли, не ходили в кино и в кафе, как другие пары, и даже почти не разговаривали. Вместо этого они запирались в заваленной старой мебелью комнате и набрасывались друг на друга с первобытной животной страстью. Ася стонала в руках литовца, теряя рассудок и чувствуя, что никогда не была настолько жива как сейчас. Но стоило ему ослабить хватку, выпустить из рук ее обессиленное оргазмом тело, как она вновь оказывалась наедине со своей душевной пустотой, словно он мог наполнить ее жизнью лишь физическим присутствием в ее теле.
Ася сидела на тахте, поджав колени к груди, и глядя перед собой невидящим взглядом. Модестас наблюдал за ней от окна, задумчиво застегивая пуговицы на рубашке. Он знал, что ей было с ним хорошо, чувствовал собственным телом. Эту неподдельную женскую реакцию, которая доставляла больше наслаждения, чем его собственное физическое удовольствие, мужчина ни с чем не мог перепутать. В эти минуты она принадлежала ему, отдавалась вся без остатка, делая его самым счастливым человеком на земле. Но этот отсутствующий взгляд, эта пустота, которую он видел в ней все остальное время, не давала капитану покоя.
- Тебе хоть немного легче от этого? – опустив голову, тихо спросил он.
- Модя, ты же и так знаешь, – поворачивая к нему голову, ласково проговорила Ася, – Если бы не ты, я не знаю, что бы со мной было...
- Может, – осторожно начал говорить он, будто ступая по тонкому льду, – Может, если ты поделишься, тебе станет лучше?
- Чем поделишься? – моментально напрягаясь, проговорила девушка и, зло сверкнув глазами, резко добавила, – О нем хочешь поговорить?
- О чем захочешь, – еще тише сказал Модестас, уже жалея, что начал этот разговор, но отступать уже смысла не было,- Ты не рассказываешь ничего, молчишь. Я могу только догадываться, что с тобой происходит.
- Что ты хочешь узнать? – ядовито произнесла Ася, вставая на ноги и постепенно переходя на крик, – Что я почти не сплю по ночам? Что я вижу его на улице в каждом прохожем? Что его имя звучит у меня в голове без остановки? Каждый день, каждый час, каждую чертову минуту! Хочешь, чтобы я об этом тебе рассказывала, да?
Из ее глаз брызнули слезы, она больше не могла себя сдерживать. Все что копилось бесконечными бессонными ночами, все что она перемалывала в себе, не имея возможности ни с кем поделиться, все выплеснулось сейчас наружу, выворачивая душу наизнанку.
Капитан кинулся к ней, чтобы обнять, но она грубо оттолкнула его, отворачиваясь и закрывая мокрое от слез лицо руками.
- Ну, хочешь, я приведу его к тебе! – в отчаянии воскликнул Модестас, – Хочешь?
- Он не придет, – сквозь слезы тихо произнесла Ася, – Он больше никогда не придет…
- Придет, я сделаю так, что придет, – закричал капитан, хватая ее за плечи, – Я скажу, что ты любишь его, что ждешь!
- А я не жду! – поворачивая к нему заплаканное лицо, выкрикнула она в ответ, – Не хочу ждать! Я жду только одного, чтобы заткнулся этот голос в моей голове!
Литовец схватил ее и, ломая сопротивление, с силой прижал к себе.
- Прости меня, – прошептал он, целуя ее в голову, – Прости меня, девочка моя родная, прости!
- Я тебя не заслуживаю, Модя, – прижимаясь щекой к его плечу, тихо проговорила Ася, глотая слезы.
- Ты заслуживаешь лучшего, – улыбаясь ее макушке, проговорила Модестас, – А это, без сомнения, я.
В те дни, когда Ася не встречалась с Модестасом, она засиживалась допоздна на работе. Любое дело было хорошо, только бы не оставаться одной в своей комнате, не встречать, ставшего привычным, вопроса о ее самочувствии в глазах родных, не думать, не чувствовать, не вспоминать. Ее нехитрая работа как нельзя лучше подходила для этих целей, полностью отключая сознание от внешнего мира и не требуя при этом больших усилий. Костя уже давно перебрался в отдел экономических связей и, вполне успешно продвигая там свои новаторские теории, лишь изредка забегал в «инкубатор» посоветоваться с Анастасией Игоревной или забрать какие-то документы. Он неоднократно предлагал ей протекцию, но Асю более чем устраивало ее положение, да и экономика никогда не была ее сильной стороной. Она была даже рада, что ни один отдел Департамента не заинтересовался ею и не предложил продолжить стажировку на более серьезной и ответственной работе. Тогда ей пришлось бы вникать в новую тему, знакомиться с новыми людьми, высказывать мнение… Здесь, среди бессловесных писем, распоряжений и проектов приказов она чувствовала себя комфортно и безопасно, с каждым днем выполняя свою работу все быстрее и точнее.
