Нелли с Рудиком, работавшие в одном из Европейских департаментов двумя этажами выше, довольно быстро освоились на новом месте и всячески старались вовлечь Асю в любое, казавшееся им интересным или важным мероприятие – от совместного обеда в шикарной министерской столовой до пресс-конференции Министра. Они таскали ее за собой везде, и девушка, нехотя отрываясь от своих бумажек, следовала за инициативными друзьями, не находя сил на споры.
- Неужели тебе не хочется в отдел внешних связей? – недоумевала Нелли, когда они стояли у входа в столовую в ожидании Рудольфа, – Это же так интересно!
- Мне и на своем месте интересно, не обязательно куда-то переходить, – вяло отозвалась Ася, разглядывая носки своих туфель.
- Айс, смотри! – Нелли вдруг резко дернула подругу за плечо так, что Ася чуть не потеряла равновесие, – Смотри, он идет!
Девушка посмотрела в направлении взгляда Нелли и увидела, что через просторный холл, отделяющий зал столовой от лестницы, идет Анатолий Громыко. Он шел сквозь толпу сотрудников, как обычно наполняющих зал в обеденное время, размеренным ровным шагом, никого не обходя и не маневрируя, будто все эти люди сами расступались перед ним.
- Добрый день! – ледяным тоном поздоровался он с девушками, проходя мимо, и скрылся за большими резными дверями столовой.
- Он с нами поздоровался! Поздоровался! – воскликнула Нелли и захлопала в ладоши, – Говорят, он ни с кем не разговаривает, а с нами поздоровался!
- Не вижу повода для такой бурной радости, – с недоумением глядя на подругу, проговорила Ася.
- Как же он хорош, – протянула Нелли, мечтательно глядя на закрывшуюся за ним дверь и не слушая Асиных комментариев, – Просто принц датский. Талантливый, умный, элегантный, невозможно красивый! Мечта!
- Нелька, ты в своем уме? – скривилась Ася, картинно дотрагиваясь до ее головы, – По-моему, у тебя жар.
- Это у тебя жар, если ты не видишь, насколько он великолепен, – отмахнулась от нее Нелли, – Совсем на своем Зайцеве помешалась. Так тоже нельзя! Вон, отощала вся от тоски! Если они враждуют, это не значит, что ты тоже должна его ненавидеть.
- А мне кажется, он на ящерицу похож, – возвращая подругу к более безопасной для себя теме, проговорила девушка, – Такой же холодный и вытянутый.
- Что б ты понимала! – язвительно ответила Нелли, – Просто он сдержанный. Сдержанность украшает мужчину.
- Ага, по Рудику это особенно заметно, – вяло улыбнулась Ася.
- Рудик – это другое, – насупилась Нелли.
- Нелька, а вот если бы Громыко тебе встречаться предложил, ты бы оставила Рудика ради него? – пристально глядя в глаза подруге, спросила Ася.
- Не знаю… Наверное нет… Рудик все-таки мое, родное, – задумчиво протянула Нелли, а потом со смехом добавила, – А вот если бы Пол Маккартни предложил, то точно бы оставила!
- Нелька, ты неисправима! – сказала Ася, покачав головой, и обняла подругу.
В воскресенье в одиннадцать часов утра Ася все еще была в постели. Вставать и начинать этот бессмысленный день совсем не хотелось, и она лежала, глядя в потолок невидящим взглядом и стараясь ни о чем не думать.
Из оцепенения ее вывела мама, которая деловым шагом зашла в комнату и, решительно раздвинув шторы, впустила в комнату солнечный свет. Ася зажмурила глаза и, накрывшись одеялом с головой, отвернулась к стене.
- Пора вставать, милая моя! Сегодня примерка! Нас ждут у Элеоноры Аркадиевны! – бодрым голосом проговорила Клавдия Владимировна.
Последнее время она выбрала новую тактику общения с дочерью, подчеркнуто весело и радостно разговаривая с ней, будто не замечая ее пустых глаз и заторможенного состояния. Асе ее поведение казалось странным, но это было лучше, чем видеть постоянно обеспокоенное выражение на мамином лице и отвечать на бесконечные вопросы. Она продолжала вести себя, как и раньше, не откликаясь на мамину напускную веселость, но и не комментируя ее.
- А это обязательно? – вяло отозвалась девушка из своего укрытия.
- Обязательно! – ответила Клавдия Владимировна, стаскивая с нее одеяло, – Мы уже два раза отменяли, неудобно уже.
Примерка свадебного платья была последним, чем Асе хотелось сегодня заниматься, но сопротивляться этому показательно радостному напору мамы она не могла.
