- Тем лучше, сейчас принесу к вам в кабинет, – кинул Корнеев и скрылся за дверью.
- Зачем вам это, Анатолий Андреевич? – с недоумением глядя на него, спросила Ася.
- Давно не был в Большом, – не меняя выражения лица, ответил Громыко, – А вам лучше поторопиться.
Без пяти семь Ася вбежала в здание театра. Никогда еще она не собиралась с такой скоростью! На ней было шелковое голубое платье в пол, плавно облегающее фигуру и удачно скрадывающее излишнюю худобу, а в ушах сверкали бриллиантовые серьги – подарок Кирилла на день рождения, которые особенно ярко переливались, отражая свет голубого шелка.
Отдышавшись и поправив выбившиеся от бега пряди волос, девушка назвала свою фамилию администратору и вошла в холл театра. Группу шумных американских профессоров она заметила сразу, они явно выделялась на фоне москвичей и гостей столицы. Ася подошла ближе и, поприветствовав гостей по-английски, представилась. Все закивали и заулыбались ей в ответ, называя свои имена, которые она от волнения не в состоянии была запомнить. Сквозь расступающуюся перед ним толпу к девушке вышел Анатолий, который уже успел переодеться в черный костюм и белую рубашку.
- Вы прекрасно выглядите, Ася. Позвольте проводить вас в зал, – произнес он, предлагая ей руку.
Ася взяла его под руку, и вся группа проследовала за ними в зрительный зал, по дороге рассыпаясь в восторгах по поводу знаменитого на весь мир убранства Большого театра. Заняв свои места, американцы продолжили шумно переговариваться и щелкать фотоаппаратами. Ася сидела рядом с Анатолием на ряд ближе к сцене, не понимая, что нужно делать и оттого жутко нервничала.
- Разве мы не должны с ними общаться? – спросила она своего спутника, ерзая в кресле.
- Во время спектакля? Это невежливо, – заметил Анатолий, сидевший неподвижно и прямо, будто соляной столб, – Наша работа начнется в антракте. А сейчас можно просто получить удовольствие от представления.
- Я даже не знаю, что дают. Так торопилась, что и не спросила, – со вздохом произнесла девушка, раскрывая программку, – Щелкунчик! Нам повезло!
- Я помню премьеру этого балета четыре года назад. Это было настоящее событие! Новая неожиданная постановка, перевернувшая представление о классическом балете! – задумчиво и с легким воодушевлением проговорил Анатолий.
- Я тоже была здесь! – радостно воскликнула Ася, разворачиваясь к нему.
- Я знаю, – тихо ответил Громыко, поднимая голову вверх, – Вы сидели в той ложе, в окружении семьи и адъютантов Андрея Антоновича. Тогда на вас тоже было светло-голубое платье, и вы так ярко выделялись на фоне всех этих парадных кителей и серых костюмов.
- Вы меня видели? – удивленно протянула девушка.
- Тогда я увидел вас впервые, – опуская глаза на свои руки, будто смущенно проговорил Громыко, – Вы были такая забавная. Старались вести себя, как взрослая, но ваша восторженность вас выдавала. Вы плакали, когда Фриц сломал Щелкунчика. Такие искренние, чистые эмоции не часто встретишь в нашем чопорном советском обществе. Я бесстыдно смотрел на вас в бинокль весь спектакль.
- Мне было пятнадцать, – медленно проговорила Ася, вглядываясь в его лицо.
- Да, совсем еще ребенок, – тихо ответил он, не глядя на нее.
Они замолчали. Ася судорожно анализировала полученную информацию, пытаясь понять, почему этот чужой ей человек в мельчайших подробностях помнит ее визит в театр четырехлетней давности. Анатолий же, казалось, совсем смутился, и в несвойственной себе манере, нервно скручивал программку в трубочку.
Спектакль начался, оставив вопросы без ответов, погружая зал в темноту и освещая лица зрителей радужным светом представления. В антракте их закружил вихрь общения с американскими гостями, которые разгорячившись коньяком в буфете, стали еще более словоохотливыми. Ася легко нашла общий язык с профессорами, особенно с преподавателем английской литературы, с которым вступила в нешуточный спор о Шекспировском вопросе. До конца спектакля ей так и не удалось снова поговорить с Анатолием. Они остались наедине только когда, проводив группу к автобусу, подошли к ожидающему Асю автомобилю.
- Спасибо, вы прекрасно справились с этой работой, – учтиво произнес Громыко, – Антон может вами гордиться.
- Спасибо, Анатолий Андреевич, – проговорила Ася, пытаясь поймать его взгляд, который он весь вечер старательно прятал от нее, – Вы можете задержаться на несколько минут? Я хочу с вами поговорить.
- Уже поздно, а сегодня еще только четверг. Завтра рабочий день, вам нужно отдохнуть. Спокойной ночи! – проговорил Анатолий и, кинув на нее быстрый взгляд, пошел к своему автомобилю.
В пятницу Анатолий так и не появился в Министерстве. Ася успела передумать десятки версий его повышенной осведомленности о ней, от его тайной связи с КГБ до многолетней ненависти к ее жениху, но так и не выбрала основную. Она несколько раз заходила в его кабинет, но так и не дождалась его появления.
Вечером Ася вышла из здания Министерства в сопровождении коллег по рабочей группе. Разгоревшаяся в кабинете отдела дискуссия продолжалась и на улице.
