- Я увидел человека, стоящего вне системы, – поднимая подбородок выше, сказал мужчина, – Человека, рожденного и воспитанного в самом тоталитарном обществе в мире, в самой строгой и консервативной семье, связанного по рукам и ногам долгом, правилами, идеологией и режимом. И, несмотря на все это, способного летать. И я не ошибся. Вам удивительным образом удается развиваться внутри общества, используя его ресурсы, но при этом полностью попирая его нормы и саму его суть, ориентируясь на свою собственную, неочевидную другим систему координат. Для вас не существует правил, которые нельзя было бы нарушить, обстоятельств, которые нельзя было бы использовать, жертв, которых нельзя было бы принести во имя цели. Такие люди способны творить историю, Ася.
- Если я несколько раз и нарушила правила, то лишь по незнанию, – осторожно возразила Ася и смущенно добавила, – Или по глупости.
- Вы нарушали, и будете нарушать правила, потому что, на самом деле, для вас они пустой звук. Несмотря на всю строгость воспитания, вашему отцу так и не удалось вписать вас в какие-либо рамки. Его фиаско было очевидно, ведь нет ничего сложнее, чем бороться с воплощением самого себя, особенно если оно заключено в маленькой девочке.
- Вы описываете не самые лучшие человеческие качества, тем более для женщины. Чем же вас все это могло привлечь? – вглядываясь в его профиль, произнесла девушка.
- То, в чем другие люди видят хладнокровность и жестокосердие, я вижу силу и красоту. Нет ничего прекраснее морозного узора на стекле, не так ли, Айс?
- Вы знаете мое прозвище? – поднимая бровь, спросила Ася.
- Я все о вас знаю, – опуская глаза, произнес Анатолий, – Я наблюдал за вами четыре года. Видел, как вы взрослеете, все ваши успехи и поражения, видел, как вы совершаете ошибки, как падаете и встаете, чтобы идти дальше.
- Почему же вы ни разу за это время никак себя не проявили? – не понимала Ася, – У вас была масса возможностей, но вы даже не попытались хотя бы поговорить!
- Однако сейчас вы здесь, – оборачиваясь к ней, с полуулыбкой произнес Громыко.
- Это случайность, – улыбнулась Ася, отворачиваясь к окну и, на секунду задумавшись, добавила, снова переводя на него взгляд, – Ведь так?
Он ничего не ответил, лишь задумчиво посмотрел на ярко-голубое небо за окном, продолжая неподвижно стоять рядом с ней.
- Анатолий Андреевич… – дотрагиваясь рукой до его локтя, вкрадчиво произнесла девушка, – Вы же не могли предвидеть, что я попаду именно в ваш департамент.
Анатолий вздрогнул от неожиданного прикосновения и резко обернулся к ней. В его взгляде на долю секунды она увидела растерянность, быстро сменившуюся привычной апатией и холодностью. Он внимательно смотрел на нее, опуская взгляд ниже, разглядывая ее шею и плечи, и остановился на золотых часах, украшавших руку, которую она до сих пор держала на его локте.
- Вам нужно уменьшить браслет на часах, – едва касаясь ее тонкого запястья, задумчиво произнес Громыко, – Хорошие часы. Будет жаль, если потеряете.
- Вы не ответили, – накрывая ладонью браслет, и попутно неловко касаясь его пальцев, настойчиво проговорила Ася, вглядываясь в его лицо.
- Ася, давайте будем реалистами, – со вздохом сказал Анатолий, – Вы дурно учились в этом семестре. Вы пропускали лекции и не участвовали в научной деятельности факультета. Департамент Северной Америки – ключевое подразделение Министерства, сюда берут только лучших из лучших. Неужели вы думаете, что для этого достаточно притянутых за уши пятерок в зачетной книжке?
- Но мое имя было в списке, и вы не могли… – начала было говорить девушка, но осеклась и, поднимая на него суровый взгляд, произнесла, – А вы этот список составили.
- Ася, не нужно расстраиваться. Своей работой вы доказали право на эту стажировку. Цель здесь вполне оправдывает средства.
Но девушка его уже не слушала. Отвернувшись к столу и опираясь на него руками, она складывала в голове мозаику из фактов последнего полугодия, яркими отблесками всплывающих в памяти. Снисходительность преподавателей, отсутствие последствий пропусков занятий, легкость наказаний за проступки, ее имя в заветном списке… Неужели за всем этим стоял он? И все только ради того, чтобы приблизить ее к себе? Чтобы этот разговор стал возможным?
- Я так гордилась тем, что меня выбрали, – будто самой себе тихо произнесла Ася.
- Сейчас у вас есть намного больше реальных поводов для гордости. Вас выбрал Корнеев. Он впервые хочет взять на работу студента-практиканта. Это не мало, разве нет?
- Мне нужно идти работать, – холодно произнесла Ася, выпрямляясь.
- Я вас не задерживаю, – отозвался Громыко, провожая ее взглядом до двери.
