Все, кроме Вани Едешко. Он единственный продолжал сиять своей немного смущенной, но такой искренней улыбкой, наслаждаясь каждой минутой этого великого спортивного праздника. На первых играх с заведомо слабыми соперниками тренер экономил силы лидеров команды, и Ване доставалось довольно много игрового времени. Он использовал эту возможность по полной. По сути, первые несколько матчей группового этапа стали настоящим бенефисом для Едешко – столько очков за игру он не набирал за всю свою баскетбольную карьеру. Каждый раз, когда диктор на арене называл его фамилию, щеки Ивана заливал радостный румянец, а глаза сияли неподдельным счастьем.
После матча с Польшей, когда победившая с разгромным счетом команда СССР не спеша потянулась в раздевалку, Ваня догнал Асю на середине площадки и робко дотронулся до ее плеча.
- Ась, можешь у того фотографа в серой жилетке пленки попросить? – приобняв девушку за плечи, Ваня развернул ее в сторону дальней корзины, – Он меня много фотографировал, я видел. Я хочу маме послать.
- Вань, да у тебя этих снимков от наших советских фотографов после Олимпиады будет столько, что твоя мама будет ими печку топить, – касаясь его руки на своем плече, с ласковой улыбкой ответила Ася.
- Он просто так близко стоял, – понуро опуская голову, проговорил Ваня, – Все мои броски снимал. Может такого шанса у меня больше не будет…
-Не думаю, что он отдаст пленки, – мягко пыталась переубедить спортсмена девушка, но видя его растущее разочарование, тяжело вздохнула и добавила, ободряюще улыбаясь, – Но я попробую устроить, чтобы он напечатал мне снимки!
- Аська, ты – человек, – заулыбался Едешко, сжимая ее руку, – Только чтобы все, ладно?
- Да чего мелочиться, я сразу фотокамеру заберу, – рассмеялась Ася и, подмигнув Ване, направилась к неторопливо собирающему свое ценное оборудование фотографу.
Сделав несколько шагов, девушка внезапно остановилась, будто забыла, куда и зачем идет. С другого конца зала ан нее внимательно и выжидающе смотрел Белов, задержавшийся у выхода к раздевалкам. Ася столкнулась с ним взглядом и, тяжело вздохнув, поплелась обратно к Едешко.
- Я его лучше в Доме журналистов поймаю, так будет удобнее, – ободряюще ответила она на непонимающий взгляд Ивана и поспешила к выходу.
Белов сдержал свое обещание и действительно не спускал с девушки глаз. Ася с детства привыкла к контролю, привыкла подчиняться мужчине, и совсем не тяготилась этим. Скорее наоборот, она воспринимала эту повышенную опеку, как еще одно доказательство его любви, свидетельство их близости и единения. Сердце замирало от восторга и бескрайней нежности, когда в пылу страсти он прижимал ее к себе всем телом и шептал на ухо: «Моя, моя!». В эти минуты ей хотелось раствориться в нем без остатка, стать единым целом не только телом, но и душой. Ей в радость было проводить с ним каждую его свободную минуту, даже если это означало просто гулять по олимпийской деревне, держась за руки, или валяться рядом с ним на кровати, почесывая ему спинку и слушать, как он мурлычет от удовольствия.
Ася принадлежала себе только во время тренировок баскетбольной сборной. Эти несколько часов она каждый день старалась использовать по максимуму, посещая соревнования олимпийской программы по любезно предоставленной Фридрихом аккредитации. Девушка внимательно следила за временем, чтобы к возвращению Сергея уже быть в корпусе сборной. Ася встречала его у двери и с упоением рассказывала о том, как восхитительны были сегодня советские девушки в соревнованиях по художественной гимнастике, какой грандиозный рекорд был поставлен сегодня на легкоатлетическом стадионе, какими милыми и забавными ребятами оказались пловцы сборной Австралии, с которыми познакомил ее Фридрих.
Белов внимательно слушал, иногда задавал вопросы и одобрительно кивал, когда она говорила о победах наших спортсменов. Но как только речь заходила о Фридрихе или олимпийцах других сборных, едва заметно хмурил брови и тихо, но строго говорил:
- Тебе не стоит проводить с этим немцем так много времени.
- С Фридрихом? Почему? Он очень хороший! – искренне не понимала Ася.
- Не сомневаюсь, но мне это не нравится, – ответил Белов, – Неспроста он с тобой так возится.
- Не придумывай, Сережа, – скривилась девушка, – Мы просто друзья. Даже нет, приятели!
- У тебя довольно своеобразные представления о дружбе, – улыбнулся Сергей, ласково дотрагиваясь пальцем до ее носа, и добавил уже серьезней, – Я прошу тебя с ним больше не встречаться.
- Но без него я не смогу попасть на соревнования… – вяло воспротивилась Ася.
- Ася… – произнес Сергей и поцеловал ее в уголок губ.
- Хорошо, – нехотя согласилась она, глядя куда-то в сторону.
Согласилась, потому что не хотела его расстраивать, потому что не могла себе представить более глупого и пустого повода для ссоры. Согласилась. И перестала рассказывать.
