Ася не смогла отказать себе в обществе немца хотя бы из-за того, что советскую делегацию по неведомой ей причине не аккредитовали ни на одни соревнования олимпийской программы. А находиться в эпицентре главных событий мирового спорта и не следить за ними, сидеть в номере в ожидании любимого, пока в ста метрах от тебя ставятся исторические рекорды, казалось ей просто абсурдным. Девушка искренне не видела ничего дурного в том, чтобы немного не договаривать, исключительно ради его спокойствия и соблюдения обоюдных интересов. Это был ее внутренний компромисс, который родился моментально, привычной реакцией на запрет, который она не понимала или не одобряла, а значит почти на любой.
Ася пуще прежнего старалась возвращаться вовремя, чтобы лишний раз не волновать комсорга, не отвлекать его от турнира глупыми беспочвенными переживаниями, и главное – чтобы не вызвать подозрений и не попасться.
На пятый день баскетбольного турнира наступил долгожданный выходной, во время которого команды могли восстановить силы, а тренеры подвести промежуточные итоги и пересмотреть стратегии. Для сборной этот день мало чем отличался от предыдущих, за исключением отсутствия в нем собственно матча. В остальном расписание не менялось – стандартные тренировки, отдых, сон. У Аси же на это время были грандиозные планы. Успев в первой половине дня посетить оказавшиеся на удивление захватывающими соревнования по троеборью, она намеревалась после обеда улизнуть на ипподром, чтобы насладиться одним из своих любимых видов спорта – конкуром. Сама девушка не слишком уверенно держалась в седле, но к лошадям всегда испытывала особую привязанность. Та легкость и грациозность, с которой жокеи преодолевали препятствия, будто сливаясь с животным в одно гибкое целое, искренне восхищали ее.
Сложность заключалась в том, что турнир конкуристов начинался слишком рано, больше чем за час до начала вечерней тренировки сборной. Поэтому, проведя обеденное время с командой и сославшись на усталость, она поспешила в свою комнату, чтобы переодеться во что-то более подходящее случаю и незаметно покинуть корпус.
Ася достала из шкафа почти все свои платья и аккуратно разложила на кровати, внимательно оценивая каждое. У нее было стойкое убеждение, что на ипподром нужно явиться непременно нарядной, чтобы поддержать царящую там атмосферу изысканности и элегантности. Девушка уже минут пятнадцать перебирала туалеты, но так и не могла выбрать подходящий. Одно платье было слишком простым, другое наоборот, слишком строгим. Время поджимало и, отчаявшись, она уже начала склоняться к банальному, но беспроигрышному варианту – своему любимому голубому, когда в дверь номера постучали.
Ася встрепенулась и, быстрым движением накрыв разбросанные платья одеялом, присела на кровать и застыла в странной неестественной позе, сложив руки на коленях.
- Войдите, – срывающимся голосом пропищала она.
Дверь тихонько скрипнула и в проеме показалась крупная фигура капитана.
- Тьфу, Модя! – выдохнула девушка, резко поднимаясь и вытаскивая наряды из-под одеяла, – Ты меня напугал!
- Думала, я твои платья заберу? – с недоумением глядя на кровать, проговорил Модестас.
- На тебя не налезет, – без улыбки отшутилась девушка, внимательно оглядывая помятую одежду и оценивая ущерб, нанесенный одеялом, – Ты чего пришел?
Капитан молча отошел к окну и задумчиво оглядел комнату, будто пытался найти у стен поддержку и ответ на ее вопрос.
- Модя? – обеспокоенно глядя на литовца, Ася подошла к нему, – Что-то случилось?
- Аська, сколько у тебя охраны? – глядя куда-то в сторону, спросил Модестас, ковыряя пальцем свежую штукатурку на откосе за ее спиной.
- На мне две «девятки» отца и еще один лейтенант, – спокойно, будто он спросил, сколько пар носков она взяла с собой в поездку, ответила девушка, внимательно вглядываясь в лицо капитана, – А что?
Модестас отвернулся к окну и уперся руками в подоконник.
- За мной следят, – поджимая губу, тихо проговорил он, и повернув к ней голову, добавил, – Почти все время их вижу рядом, даже на матчах.
- И что ты предлагаешь? – понимая, что он не просто так спросил про ее охрану, проговорила Ася.
- Мне нужно отвлечь их внимание, – поднимая, наконец, на нее взгляд, сказал капитан.
Девушка усмехнулась и еще пристальнее посмотрела на литовца.
- Ты умнее, чем кажешься на первый взгляд, капитан, – проговорила она, – Если я исчезну, всю «наружку» отправят на поиски.
Модестас приблизился к ней и коснулся лбом ее макушки.
- Ты мне поможешь? – прошептал он.
- Конечно, – ободряюще похлопала она его по руке чуть выше локтя, и отошла к своей кровати, – Я же обещала.
- Что тебе за это будет? – наблюдая, как она нервным движением собирает разбросанные на кровати вещи, спросил литовец.
- Ты лучше спроси, что им за это будет, – напряженно хихикнула девушка, не оборачиваясь на мужчину, – «Девятки» лишаться должностей, лейтенанта под трибунал. А со мной что случиться? Домой отправят первым же рейсом и все.
Ася обернулась и, посмотрев на него долгим пронзительным взглядом, вдруг улыбнулась.
