- Мы будем очень рады, – великодушно произнесла Ася и, возвращаясь к теме своего визита, добавила, – Я собственно пришла вас попросить, чтобы в Канзасе спортсменам выделили более просторный и удобный в отель, чем был в Германии. Гостиница в Эссене меня разочаровала.
- Этот вопрос еще не решен, – сурово ответил Павлов.
- Отчего же? – поднимая бровь, спросила девушка, – Это же в вашей власти, в отличие от весеннего призыва…
Павлов усмехнулся и, откинувшись на спинку кресла, пристально посмотрел на Асю. Девочка была удивительно похожа на отца. Не чертами, не сложением… Взглядом! В нем горел какой-то холодный революционный огонь, который помог Андрею Гречко пройти Гражданскую и Великую Отечественную войны невредимым, и от простого красноармейца дорасти до маршала СССР. А ей, видимо, поможет попасть в Америку.
- Вы хотите сказать, что если я разрешу сборной выезд в США, армия не станет этой весной призывать спортсменов других клубов? – размеренно сказал Павлов, отходя к окну.
- Это вы сказали, не я, – откидываясь на спинку стула, сказала Ася, и будто поразмыслив немного, добавила, – Хотя вы в чем-то правы. Кому нужна эта клубная междоусобная дележка, когда на кону первое за долгие годы Олимпийское золото.
Председатель молча стоял, продолжая смотреть в окно. Все присутствующее, затаив дыхание смотрели ему в спину и ждали реакции на этот явный намек на провальную для баскетбольной сборной Олимпиаду 1968 года, когда Павлов только вступил в должность.
- Надеюсь, вам понравится отель, который подберет для сборной Геннадий Михайлович, – сухо сказал Павлов, не оборачиваясь на девушку, – Он лично будет вас сопровождать.
Терещенко встрепенулся и оглядел присутствующих безумным взглядом. Он подошел к начальнику и, наклоняясь к нему совсем близко, проговорил, понижая голос:
- Так они едут?
- Вы едете, – тихо сказал Павлов, и, оборачиваясь к собравшимся, с приторной улыбкой добавил, глядя на Асю, – Девушка хочет повидаться с женихом перед свадьбой. Разве можно отказать в такой просьбе?
Оказавшись в коридоре приемной, Гаранжин с Моисеевым уже не могли сдерживать свою радость. Тренер стиснул Асю в объятиях, и окончательно растрепав ей волосы, с улыбкой спросил:
-Аська, а ты что, правда можешь весенний призыв остановить? А то у меня Сашку Белова того гляди из Спартака в ЦСКА заберут!
- Нет, конечно, Владимир Петрович, откуда у меня такая власть! – рассмеялась девушка.
Гаранжин остановился и серьезно посмотрел на нее.
- Так ты блефовала? – спросил он, заглядывая ей в глаза, – Откуда ты вообще знаешь, что у СпортКомитета есть проблема с призывом талантливых игроков в армию и перекосом в клубной системе?
- Слышала разговор отца с Павловым на даче в прошлом году, – закрывая лицо руками, проговорила Ася.
- Ты играла по крупному, – снова обнимая ее, произнес Гаранжин, – Но видимо Гречко по-другому не умеют!
Трансатлантический перелет в Канзас-Сити с пересадкой длился в общей сложности больше 16 часов. Когда возбуждение от начала путешествия прошло, наставления Терещенко выслушаны, обед съеден, а коньяк, каким-то неведомым способом пронесенный Мишико мимо всех пунктов досмотра, включая тренера, был выпит, пассажиры постепенно начали поддаваться усталости и атмосфере полудремы, царившей вокруг. Салон самолета, освещенный лишь дежурным светом, да редкими лампочками индивидуального освещения, погрузился в сон.
Ася спала беспокойно. То и дело, просыпаясь от любого постороннего звука или движения рядом, она снова погружалась в короткий тревожный сон. Такой отдых только еще больше выматывал. Ноги ныли от неудобного положения и повышенного давления на борту, и она усиленно вертела ступнями, чтобы хоть как-то размять их.
Модестас крепко спал на соседнем кресле. Его молодой здоровый организм не беспокоили ни гул турбин самолета, ни неудобные сиденья, ни ерзающая рядом Ася, которая, то закидывала на него ноги, то опускала голову. Девушка смотрела на литовца со смешанным чувством нежности и зависти. Он был таким милым во сне, с по-детски приоткрытым ротиком и упавшей на глаза челкой. Но как же ей хотелось тоже вот так провалиться в сон и не просыпаться до самой посадки.
Ася встала, и, забрав с сиденья плед и дорожную подушку, пошла по проходу, неслышно ступая разутыми ногами в вязаных носочках по ковровому покрытию. Она оглядывалась по сторонам, подыскивая место, где она могла бы сесть, вытянув ноги вперед, чтобы вернуть им нормальное кровообращение и понизить давление. Дойдя до туалетов, девушка расположилась прямо на полу, на небольшом клочке пространства у аварийного выхода.
Вытянув ноги, Ася наклонилась вперед и, касаясь грудью коленей, обхватила ступни руками и потянула их на себя. Наступило долгожданное облегчение.
- Разминаешься перед игрой? – послышался голос рядом.
Ася подняла голову. Взлохмаченный Белов стоял над ней и внимательно разглядывал полосатые вязаные носки на ее ногах.
- Да! Кто-то же должен забивать американцам! – с улыбкой ответила она, плотнее заворачиваясь в плед.
- Давай уж лучше я, – сказал Белов, опускаясь на пол рядом с ней.
