— Тебя остановят, как только заметят. Нам лучше выйти через окно — я открыл створку, глядя на друга.
Саске не ответил, лишь кивнул, и мы без слов покинули больницу, устремившись в сторону клана Учиха.
На воротах клана Учиха висели жёлтые ленты, символизирующие запрет на вход. Их яркий цвет выглядел жутким контрастом на фоне мрачного серого неба. Дождь, который начался недавно, смывал оставшиеся следы крови с земли, добавляя тяжести в и без того удушающую атмосферу.
Саске медленно шёл вперёд, будто в полусне. Его глаза были пустыми, и каждая его походка казалась несчастной попыткой убедить себя, что всё происходящее — кошмар, а не реальность.
Мы подошли к его дому. Саске замер перед дверью, будто его ноги приросли к земле. Он поднял руку, но какое-то время не мог заставить себя открыть дверь. Наконец, с дрожью в руках, он нажал на ручку.
Внутри всё оставалось так же, как и в ту ночь: на полу были нарисованы белые контуры тел Фугаку и Микото, и засохшая кровь, которая уже начала темнеть.
Саске сделал несколько шагов вперёд, остановился, а затем рухнул на колени.
— Почему… почему… почему он так поступил… — бормотал он, уткнувшись головой в пол.
Я молча смотрел на эту картину. Боль и беспомощность буквально исходили от него волнами.
«Нельзя оставлять его одного. Но что мне делать? Чем помочь?»
Я пошёл на кухню, где нашёл ведро, набрал в него воды и, выудив тряпку из шкафа, вернулся в гостиную.
Работа над пятнами крови была тяжёлой. Кровь успела засохнуть, и даже после долгого скребка оставались темные следы. Но это было хоть что-то. Я молчал, сосредоточившись на этом простом, но важном деле.
Грязная вода лилась на землю, стекая тонкими струйками в трещины высохшей земли. Я только успел поставить таз, как ощутил движение позади. Воздух словно на мгновение изменился, и передо мной возник Анбу в маске обезьяны.
— Хокаге-сама вызывает вас к себе в резиденцию — произнёс он ровным, ничем не выделяющимся голосом.
Я кивнул, не задавая вопросов.
Возвращаясь в дом, я застал Саске всё в той же позе, что и раньше. Он сидел у окна, смотря куда-то вдаль, но взгляд его был пустым, словно он потерял связь с окружающим миром. Его плечи поникли, дыхание стало едва слышным. От него веяло той тишиной, что сопровождает самую глубокую боль.
«Если ничего не сделать, он останется в этом состоянии. И оно его поглотит».
Я медленно сел рядом, ощущая тяжесть тишины, которая, казалось, давила на нас обоих. Собравшись с мыслями, начал говорить мягко, стараясь не нарушить хрупкое равновесие.
— Саске, что случилось?
Его молчание резануло по нервам, но я знал, что нельзя торопить. Наконец, он поднял глаза, в которых отражались опустошение и непонимание.
— Мама… отец… их больше нет… — голос его дрожал, как отголоски далёкого грома. Он говорил медленно, будто эти слова стоили ему каждого вдоха.
— Что ты помнишь о них? Какие у вас были отношения? — осторожно спросил я, пытаясь вернуть его к жизни через воспоминания.
Саске закрыл глаза, и его лицо смягчилось от нахлынувших образов.
— Мама… она была доброй, — тихо сказал он. — Но когда сердилась… я боялся её. Она всегда говорила, что я слишком упрямый. А отец… — он запнулся, как будто каждое слово рвало его изнутри. — Я хотел, чтобы он мной гордился. Всё время тренировался, чтобы он меня заметил…
— Помню, как ты ходил весь в пластырях после тренировок, — подхватил я, надеясь помочь ему удержаться в этих светлых моментах. — Микото-сан тогда смеялась, но заставляла тебя отдыхать.
Саске кивнул, но его взгляд не прояснился. В этих воспоминаниях была горечь, которая перевешивала радость.
— Что ты собираешься делать дальше? — задал я вопрос, который давно висел в воздухе.
Слова подействовали, как выстрел. Он поднял голову, и его лицо исказилось от боли.
— Почему они оставили меня одного?! — выкрикнул он, сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки. — Почему отец не защитил себя? Почему он не защитил маму?! Почему ты ничего не сделал?! Ты ведь шиноби! Ты просто жалкий слабак! Я ненавижу тебя!
Каждое слово билось в воздухе, как раскат грома, и звучало острее любого оружия. Его гнев, его отчаяние — всё это выплёскивалось на меня, как последняя попытка найти виновного в этом кошмаре.
«Он разрывается на части, утопая в собственных эмоциях. Если не помочь ему сейчас, это уничтожит его».
Я сделал шаг вперёд, удерживая взгляд, чтобы не дать ему сбежать от реальности.
— Думаешь, я слабак? — произнёс я спокойно и твёрдо. — Думаешь, я не способен защитить себя или других? Тогда докажи это. Покажи, что ты сильнее.
Саске замер, его лицо исказилось смесью растерянности и ярости. Он молчал всего мгновение, но затем злость вновь овладела им.
— Давай! — выкрикнул он и сорвался с места, вылетая на улицу.
Мы вышли на мокрую после дождя площадку перед домом. Саске тут же бросился на меня с кулаками. Его атаки были яростными, но хаотичными, эмоции мешали ему сосредоточиться.
Я уклонялся, легко читая его движения, но старался не отвечать ударами.
— Саске, если ты хочешь быть сильным, учись думать! — бросил я, отходя в сторону от очередного выпада.