Я сладко и крепко спал, когда кто-то начал тормошить меня за плечо. Спросонья я совершенно позабыл, о чем мы договорились с Аней накануне, поэтому в недоумении смотрел на нее. Постепенно память начала ко мне возвращаться, и я вспомнил, что обещал перед рассветом отправиться следить за вороном. Я не знал, на самом ли деле этот ворон существует или только в воображении Ани, но в ее рассказах он приобретал мистическую окраску. По ее словам, он появляется в предрассветное время, и мы не должны упустить момент. Кое-как во тьме я нащупал свою одежду и, вооружившись фотокамерой, выполз из палатки. Все еще спали. Аня за руку потащила меня к обрыву. Вся впадина, подобно ванне с пеной, была наполнена туманом. Мне сразу же вспомнилось место из Кастанеды о соблазне сделать шаг в бездну. В этот туман действительно хотелось окунуться, он казался таким густым и мягким, представить себе, что сквозь него просто рухнешь наземь, было невозможно. Аня сильно дернула меня за рукав, и я приземлился на коврик с ней рядом. Я хотел было что-то сказать, но она закрыла мне рот рукой. Тогда я устроился поудобнее и прикрыл глаза. Было зябко. Видимо, я даже успел задремать, потому что Аня снова меня стукнула. Я открыл глаза, уже было совсем светло. Я перевернулся на живот и замер. Над обрывом пролетал огромный черный ворон. Я схватился за камеру. Он летел над самым туманом в сторону холма, укрытого густой зеленью. В полнейшей утренней тишине он царственно взмахнул крыльями и раздался его клич, после которого проснулось все вокруг: защебетали птицы, послышалось стрекотание насекомых и взошло солнце. Я не мог поверить ни своим глазам, ни ушам. Мне удалось снять его на фоне лесной чащи. Но теперь ворон снова летел в нашу сторону. Мы не разговаривали и не шевелились. Царь здешних мест сел на дерево. Между нами была пропасть, преодолеть которую можно было только в обход. Недолго думая, Аня вскочила, я за ней. Прятаться и красться уже не было никакого смысла, перепрыгивая через пни и кочки, мы неслись вниз по уступу, в то время как он просто сидел и наблюдал за нами. Подпустив нас на довольно близкое, но не менее сотни метров расстояние, он взлетел. Аня всплеснула было от отчаяния руками, так ей хотелось подойти ближе, как мы увидели летящее вниз перо. Летело оно, как в замедленной съемке, качаясь из стороны в сторону. Когда мы прибежали, черное как смоль перо лежало на земле. Аня взяла его в руки и не выпускала, как мне показалось, целый день. И, конечно же, она собиралась забрать его с собой домой.
Работали мы только в первой половине дня, после обеда погода испортилась, и мы нашей привычной компанией в палатке играли в карты. Послышался тихий голос Юли. Я тут же откинул противомоскитную сетку и пригласил ее войти. При этом я был уверен, что она откажется и вызовет кого-нибудь из нас наружу, но Юля уже пробиралась через нашу обувь внутрь. Вслед за ней пришел Виталик. Даже не догадываясь, о чем пойдет речь, мы приготовились их слушать. Оказалось, что причиной был день рождения самого младшего участника нашей группы, Данилы. Он был моложе всех, даже Лики, потому что двенадцать ему только должно было исполниться. Он был отличным малым, компанейским и не капризным. Несмотря на его возраст, никаких проблем с ним не возникало. Он всегда и тренировался и трудился наравне со всеми, не требуя каких-либо поблажек. За одно это его уже стоило уважать. Вдобавок он был открыт сердцем и добр душой. Его мама втайне от сына дала Виталику деньги и просила накрыть сладкий стол. Подарок сыну был ею заранее куплен и также передан Виталику. Теперь Юлия делилась с нами своими идеями по поводу того, как в честь именинника украсить лагерь, сколько воздушных шариков купить и в котором часу встать, чтобы к пробуждению виновника торжества все уже было готово. На этот раз я не вызвался идти в город за покупками, а на следующее утро проспал, и все украсили без меня. Данилу не будили, дали поспать. Когда он все же выспался и, ни о чем не подозревая, вылез из своей палатки, весь лагерь выглядел празднично, а на него обрушились поздравления со всех сторон. Ребенок понял, что о его дне рождения известно всем. И это первое впечатление было организовано именно Юлей. Я и подумать не мог, что какие-то шарики могут иметь такое значение. Затем парню вручили подарок — деревянный парусник, передали поздравления от мамы, а вечером был обещан сладкий стол. Но, похоже, больше всего ребенка обрадовало то искреннее к нему внимание, которым встретил его этот день. Юля точно знала, что делает. А я пожалел, что почти не принимал в этом участия.
Вечером были сладости и вино. Вино — это, пожалуй, единственный из алкогольных напитков, который разрешалось распивать в стенах Братства в связи с каким-нибудь поводом, конечно же. Никогда ничего другого я не видел. Здесь, на лоне природы, традиция была продолжена. Правда, мы с ребятами, когда ходили в город, пили там пиво.
