– Ничего страшного, – выдавила она. – Извини. Я…
И разревелась.
Она не успела опомниться, как Уилл заключили ее объятия. Ханна, всхлипывая, уткнулась в его плечо, ощущая тепло тела, мягкость кожи на изгибе шеи, приятный запах стирального порошка и аромат лосьона для душа.
– Все хорошо, – услышала она голос Уилла, непривычно ласковый и близкий, его теплое дыхание согревало ее, а он тем временем повторял снова и снова: – Все хорошо. Я с тобой. Все хорошо. Ну же, ну же… Я с тобой.
Она чувствовала, как дрожь постепенно проходит, дыхание успокаивается, и боялась пошевелиться. Ей хотелось навсегда остаться в кольце рук Уилла, ощущать исходящие от него тепло и уверенную силу. Ее губы вжались в ложбинку под его ключицей, прикрытую тканью футболки. Не совсем поцелуй, но очень похоже. Ханна вдруг поняла, что если сейчас не оторвется от Уилла, то совершит что-то очень и очень глупое.
– Извини, – собравшись с силами, сказала она и выпрямилась. Уилл отпустил ее – может, ей это только показалось? – с некоторой неохотой. Он оставил руку на спинке дивана, как будто продолжая обнимать Ханну, хотя на самом деле не прикасался к ней.
Ханна закинула волосы назад и вытерла слезы, радуясь, что комната плохо освещена. При слабом свете ее опухшее лицо и покрасневшие веки не так бросались в глаза.
– Ты не хочешь рассказать, что произошло? – тихо спросил Уилл.
Ханна сглотнула. «Не очень», – такой ответ был бы наиболее правдивым. Невилл ушел, и ей теперь больше всего хотелось сделать вид, будто ничего особенного не случилось, но Уилла не обманешь. Повисла длинная пауза, Ханна попыталась подобрать слова, отчасти надеясь, что Уилл сам восполнит пробелы. Или лучше просто встать и сказать: «Мне пора»? Она не сделала ни того ни другого. Просто продолжала напряженно молчать. Ханна отчетливо помнила о руке, лежащей на спинке дивана, и понимала, что, если откинется назад, предплечье Уилла коснется ее шеи.
– Ничего особенного, – наконец произнесла она. Это была ложь, к тому же очевидная. Ханна ощущала себя так, будто стоит на краю пропасти. Рассказать Уиллу правду означало прыгнуть вниз и привести в движение цепочку событий, остановить которые она уже не смогла бы. – Испугалась как дура. Приходил этот консьерж, Невилл. Он странно ведет себя со мной с момента моего появления в колледже. Я не могу объяснить, в чем дело, просто… И тут вдруг вижу его в нашей квартире. Он ничего не сделал, – торопливо добавила Ханна. – Просто я испугалась, вот и все.
– Невилл был тут? – переспросил Уилл, пропустив мимо ушей последние слова. Он не столько рассердился, сколько не на шутку растерялся. – Что за бред? С каких пор консьержам дозволено без разрешения заходить в комнаты к студенткам? Или вообще к студентам?
– Он принес посылку. – Ханне показалось, что она выгораживает Невилла, но, по сути, она говорила правду. Посылка все еще лежала на кофейном столике. – Сказал, в ячейку не влезает.
– Хорошо… – Уилл не сразу нашелся с ответом. – Зачем? Разве это входит в обязанности консьержа? Посылки положено держать за стойкой. Консьержи не обязаны доставлять их студентам, а если бы даже это было так, нельзя же, черт побери, без спроса проникать в чужую комнату… – Он взглянул на часы. – Почти в десять часов вечера. Ты могла быть уже в кровати. И как он вообще сюда попал? Ты что, не заперла дверь?
– Я… я не помню.
Вопрос смутил Ханну. Она даже не задумалась над тем, как Невилл проник в их квартиру. Теперь при этой мысли ее бросило в холод. Неужели у консьержа имелся запасной ключ? Или они забыли запереть дверь? Эйприл вернулась за перчатками…
– Не исключено, – ответила она.
– Так не пойдет, Ханна. – Уилл покачал головой и потер лицо, словно хотел очистить его от налипшей грязи.
– Ничего же не случилось, – почти просительным голосом возразила Ханна. События выходили из-под контроля, и ее охватило растущее чувство паники. Она надеялась, что Уилл поможет ей почувствовать себя лучше, а вышло наоборот. – Ничего же не случилось, – повторила она.
– Какое там ничего! Это тот самый тип, говоривший, что ему нравятся маленькие девочки?
– Что? – опешила Ханна. – О господи, нет. Он говорил, что ему нравятся вежливые маленькие девочки. Но откуда ты… тебя же там не было в тот вечер.
– Райан рассказал. Какая разница? Маленькие, вежливые и маленькие… Мерзко в любом случае.
– Он вкладывал в эти слова другой смысл, – начала горячиться Ханна. – Говорил, ему нравятся вежливые… О боже, как глупо!
– Да, глупо. Почему ты его защищаешь? – Уилл смотрел на нее с выражением недоумения и гнева на лице. Краем глаза Ханна заметила, как напряглись и потом расслабились мышцы его рук – Уилл сжал кулак, но тут же заставил себя разжать его.
– Нет. Я… – Горло Ханны сдавило от смеси фрустрации и бессильной злости. Как Невилл посмел заходить в ее квартиру, трогать ее вещи своими грязными лапами? И почему Уилл ведет себя так, будто виновата она?
Кровь прилила к щекам Ханны. Она резко поднялась.
