Шаги Эмили затихли в темноте. Ханна перекинула через верх стены вторую ногу и прикинула, как лучше спрыгнуть. Надо лечь на живот, держаться за стену руками и опустить ноги на выступающую опору. Она начала мучительно переворачиваться, чувствуя, как толстые канаты плюща впиваются в бедро и как трется о рану на внутренней поверхности ляжки разорванная ткань джинсов.
Наконец Ханна легла плашмя, свесив ноги над опорой, и принялась осторожно спускаться, держась за стену руками. Она вытянулась почти в полный рост, руки дрожали от непривычного напряжения, и вдруг почувствовала, как что-то – нет, кто-то схватил ее за лодыжку.
Она инстинктивно дрыгнула ногой. Хватка разжалась, и Ханна услышала, как вскрикнул от боли и отпрянул назад мужчина. Руки не выдержали, и она упала на землю, оцарапав ребра и голени.
Ханна почти сразу вскочила на ноги и, несмотря на боль в коленях и бедре, бросилась бежать вдоль корпуса «Клоудс». Она так и не увидела, кто ее схватил, но не собиралась останавливаться и выяснять это. Ее поступок представлял собой грубое нарушение правил, и, если об этом узнают, ей несдобровать.
– Эй! – крикнули прямо за спиной. Очевидно, тот, кого она лягнула, успел прийти в себя. Голос мужской, но очень высокий, почти фальцет. – Эй, стой!
Ханна, прибавив скорости, свернула за угол в проход к Старому двору.
И тут ее настигли.
Преследователь схватил ее сзади за воротник и потянул на себя. Ханна потеряла опору под ногами, рухнула на землю, гравий впился в колени и локти. У нее перехватило дыхание. Мужчина навалился сверху, его бедра прижались к ее заду, а грудь пригвоздила ее к дорожке. Шею сдавила сильная рука. Хотя дышать было практически невозможно, она уловила кошмарно знакомый запах – отвратительную смесь телесных испарений и сырости.
Ее охватила паника.
– Отпустите! – едва слышно прохрипела Ханна. Она лежала, уткнувшись лицом в дорожку. Ладони взмокли от пота, ее трясло от страха, легкие вопили о пощаде, требуя кислорода. Преследователь упирался в нее бедрами, прижимая к земле, и еще что-то, твердое и толстое, азартно прижималось к ней сзади.
– От… – Новая попытка закончилась отчаянным всхлипом. В голове начал взрываться фейерверк, в глазах потемнело. – Отпус…
Вдруг послышался голос другого мужчины – низкий, незнакомый.
– Что здесь, черт возьми, происходит, мистер Невилл?
– Я увидел, как эта особа перелезает через стену, – пыхтя, ответил консьерж и встал на колени, больно прищемив руку Ханны. Она лежала, дрожа и хватая ртом воздух. Невилл медленно и неуклюже поднялся, и жуткая сдавленность в груди Ханны постепенно исчезла.
– Я все же не уверен, что…
Ханна не стала ждать окончания фразы.
Когда Невилл окончательно престал давить на нее, она задергалась, как попавший в капкан зверек, вывернулась и, вскочив, бросилась за угол, к подъезду номер 7. Перескакивая через три ступеньки, пролетела вверх по лестнице, а закрыв за собой надежную дубовую дверь квартиры, рухнула на пол и разрыдалась.
– Итак… – криво улыбаясь, произносит Райан.
Они сидят в гостиной с чашками чая, который Ханна заварила под руководством хозяина дома.
– Что тебя сюда привело? – продолжает Райан с аристократическим выговором, не похожим на его обычную манеру речи. – Слухи о моей смерти сильно преувеличены.
Ханна не может удержаться от смеха. Райан все тот же – дурашливый, глумливый насмешник. Тяжелые испытания ничуть его не изменили.
– Не могу поверить, как хорошо ты выглядишь, – признается Ханна.
Райан ухмыляется:
– О, да! Ты бы видела меня пару лет назад. Подгузники для взрослых, подъемники, полный набор. Очень сексуально.
– А как Белла?
– Цветет и пахнет. Она и девочки вернули меня к жизни.
Девочки! Ну, конечно. Ханна почти забыла, что у Райана две маленькие дочки.
– Сколько им сейчас?
– Мейбл почти четыре, Лулу – два. Мейбл родилась сразу после того, как у меня случился инсульт. Белла шутит, что я всегда не любил делить с другими… – Райан замолкает, хмурится, пытаясь вспомнить нужное слово. – …свет рампы. Хотел быть в центре внимания.
– Мы с Уиллом ждем ребенка. – Ханна похлопывает по животу, чувствуя себя глупой хвастуньей, хотя сама до сих пор не до конца осознала, что в ней растет их общий с Уиллом ребенок. – Ты не знал?
– Знал. Хью сообщил. Поздравляю! Дети разрывают твою жизнь в клочья и склеивают ее вновь с помощью дерьма и рвоты.
Ханна улыбается, Райан отвечает своей немного грустной улыбкой. Наверное, подумал о том, что смерть Эйприл тоже разорвала их жизнь в клочья.
– Я не знала, что ты поддерживаешь контакты с Хью, – говорит Ханна, желая сменить тему.
– Да, странно вышло. И я не мог вообразить, что мы станем друзьями по переписке, после колледжа мы редко общались. А после инсульта он со мной связался. Настоящий друг.
«Лучше, чем ты и Уилл», – повисли между ними не высказанные вслух слова.
Ханна проглатывает ком в горле. Пора затронуть тему, ради которой она приехала. Хватит ходить вокруг да около.
