Ханна уставилась на экран, испытывая потрясение с примесью ярости. «Извините. Работа» – и это все, что у Эмили нашлось сказать? Экзамены позади, а Эйприл вроде как ее подруга… Впрочем, времени на ответ не осталось. Дверь бара вновь распахнулась, на этот раз настежь, впустив внутрь теплый воздух летнего вечера, и Ханна услышала характерный говорок Эйприл.
– …а я ему говорю, шутка чертовски глупая, меня этим не проймешь… Эй, что с освещением?
– Сюрприз! – прокатился по бару дружный крик. Зажегся свет. Небольшая группа актеров, все еще в сценических костюмах, застыла от удивления. Эйприл восторженно визжала, прижимая ладони к щекам, очень хорошо играя роль застигнутой врасплох, хотя, как было известно Ханне, сама помогала все срежиссировать – от списка приглашенных до точного состава фирменного коктейля «Медея».
– О боже! – повторяла Эйприл, обнимая одного человека за другим и вытирая несуществующие слезы. – Ну вы даете! Такое устроить!
– Поздравляем, Эйприл! – сказала Ханна. – Вы все большие молодцы. – Она крепко обнялась с лучшей подругой, ощущая щекой непривычную жесткость парика и надеясь, что оранжевый грим не запачкает ее топ. – Особенно ты, – шепотом добавила она.
– У тебя чертовски хорошо получилось все организовать, – тоже шепотом ответила Эйприл. Отстранившись, она крутнулась, раскинув веером концы тоги. – Как тебе наряд?
– Обалдеть! Я не ожидала, что ты придешь прямо в костюме. Что случилось?
– Ну, занавес опустился только в полдевятого. Я решила не медлить перед такой пьянкой. Луис и Клем взяли сменную одежду с собой. Насчет Ролли и Джо не знаю.
– Хочешь пойти наверх и переодеться? Речи можно отложить до твоего возвращения.
– Будут речи? – в притворном ужасе спросила Эйприл.
Ханна ухмыльнулась:
– Я пошутила.
– Нет, а чего? Давай! Пусть мне достанется вся слава. Не волнуйся, я задержусь только на секунду. Надо первым делом выпить. Где мой коктейль?
– Иди сюда. Я проставляю первый раунд для тебя и других актеров.
– Нет, – отрезала Эйприл. – Угощаю я. Эй, банда! – перекричала она нарастающий гомон и музыку и помахала рукой группе актеров. – Идите сюда, к бару! Я всем покупаю выпивку.
Прошел почти час, прежде чем Эйприл, слегка покачиваясь, поднялась со стула во главе большого стола, стоявшего в центре бара. Она держала в одной руке телефон, а в другой бокал для шампанского. Ханна решила, что Эйприл сейчас заберется на стол, но та лишь возвысила голос, чтобы перекрыть гвалт.
– Внимание, сукины дети! – крикнула она. К ней, как по команде, повернулись веселые, слегка пьяные лица. – Предлагаю тост. Учебный год почти закончился, суровое начало новой жизни – я права?
– Да, да! – заорал кто-то, остальные отсалютовали бокалами.
– Старый дурак, глава колледжа, стал бы вас убеждать, что в Пелэме главное труд, учеба или еще какой-нибудь академический бред. Так вот я желаю сказать, что все это вранье – труд не главное. Главное… дружба!
Эйприл подняла бокал, глядя на Ханну, и Ханна почувствовала, как у нее покраснели щеки.
– Потому что друзей, хороших друзей офигительно трудно найти. – Эйприл явно была пьяна, даже пошатывалась, но не раскисала. – Друзей, которые прикроют со спины, друзей, которые никогда не предадут. И если вы нашли такого друга, держитесь за него обеими руками. Я права?
– Да! – крикнул кто-то с противоположного конца стола.
– Это и есть мой тост. За друзей! За настоящих друзей! – Эйприл подняла бокал, красный напиток пролился ей на руку.
– За настоящих друзей! – взревели студенты за столом.
– За тебя, Эйприл! – сказала Ханна, поднимая свой бокал.
Подруга театрально поклонилась, парик съехал на ухо.
– А теперь прошу прощения, я удаляюсь в свой будуар сменить наряд, – объявила она.
– Не поздновато ли? – засомневалась Ханна. – Почти одиннадцать уже. Нас и так скоро выгонят.
– Ничего подобного, – высокопарно ответила Эйприл. – А что касается тебя, – ткнула она пальцем в Ханну, – смотри, чтоб народ не разбежался, пока меня нет. Я еще вернусь, и мы будем гулять, пока нас не выставят за дверь. Не расходитесь! Это и к вам относится. – Эйприл направила осуждающий взгляд на небольшую группку за столом. – Сегодня суббота, триместр почти закончился. Вы, зубрилы несчастные, можете хотя бы разок расслабиться.
Картинно взмахнув краем тоги, она вышла за дверь. Хью, приподняв бровь, посмотрел на смеющуюся Ханну, которой было немного неудобно перед друзьями.
– Сегодня у нее большой праздник. И она ужасно расстроилась, что Уилл не пришел.
– Он имел право дать деру, – пробурчал Райан. – Эйприл всю неделю обращалась с ним как с дерьмом.
– Да, успеха она, конечно, добилась, но чертовски всех достала, – подхватил один из актеров. Кажется, Эйприл называла его Луисом. – Больше недели ее вытерпеть невозможно. Респект парню, который мирился с этой истеричкой бо́льшую часть года.
– Может, они просто поссорились? – вставила Клем, похоже, пытаясь переключить разговор на другую тему. – Ее речь смахивала на заявление, что бойфренды не чета подругам. Такое говорят, когда тебя только что бросили.
