– Выходит, Эйприл снова на витрине? – спросил Ролли. – Я могу занять очередь? Она, конечно, не подарок, зато выглядит – пальчики оближешь.
– Что значит «снова на витрине»? Насколько я слышал, она ее и не покидала, – похотливым тоном произнес его приятель. Оба загоготали, но Ханне было не до смеха. И Райану, как она заметила, тоже. Он насупился и был мрачнее тучи.
В баре прозвучал первый предупредительный звонок колокольчика. Ханна поднялась.
– Пойду к стойке, сделаю последний заказ. Что кому нужно?
– Мне пинту, – бросил Райан.
– Кому что еще?
– Мне «Гиннесс», спасибочки, – сказал Луис.
Клем отрицательно покачала головой.
– Мне бутылочного, – попросил Ролли тоном, каким обращаются к официантке. – Что у них есть? «Сол»? «Эстрелла»?
– Я выясню, – коротко ответила Ханна.
– Мне лагер, – подал голос Хью. – Позволь пойти с тобой, ты одна не донесешь.
Ханна кивнула, подождала, пока Хью выберется с узкой скамьи, и стала протискиваться сквозь толпу у стойки. Часы показывали без трех минут одиннадцать. Эйприл отсутствовала почти двадцать минут, бар вот-вот закроется. До Нового двора и обратно всего пара минут пешком. Еще десяти с лихвой хватило бы для того, чтобы снять парик и стереть грим. Или она передумала? Пригласила кого-нибудь к себе в квартиру?
– Что заказываете? – крикнул бармен.
Ханна вскинула руку.
– Эй, сейчас моя очередь! – заявил высокий парень в форменной футболке регбиста, втиснувшийся прямо перед Ханной. Колокольчик прозвенел второй раз.
Ханна передумала.
– Кажется, поезд ушел, – сказала она Хью.
– Согласен. Что будешь делать? Спать пойдешь?
Они вернулись к столу, за которым все еще сидел Райан и остальные.
– Прошу извинить. Я не смогла пробиться к стойке.
– Надо было мужика послать, – посетовал приятель Луиса. – Чтобы сделать последний заказ, нужны крепкие локти.
Ханна криво улыбнулась:
– Пойду-ка я лучше спать. Совсем вымоталась. Извините, что ломаю кайф. Рада была с вами увидеться.
– Что? – Райан углубился в спор с парнем, которого Ханна однажды видела в «Клоудс». – Извини, что ты сказал?
– Значит, ты чертов марксист! – не обращая внимания на реплику Райана, продолжал его собеседник.
– Я иду домой, – громче повторила Ханна. – Извини, что не принесла тебе пинту. Не успела.
– Ничего страшного, – ответил Райан. – Послушай, Рич, если ты называешь элементарную перераспределительную бюджетно-налоговую политику марксизмом…
– Я… э-э… иду с тобой, – застенчиво предложил Хью Ханне. – Провожу тебя и все такое.
Она благодарно улыбнулась. После столкновения с Невиллом возле галерей она вечерами частенько озиралась по сторонам. При звуке торопливых шагов сзади на лестнице у нее начинало бешено колотиться сердце, а после заявления доктора Майерса о намерении обсудить с Невиллом ее «утверждения» она жила в страхе, что преподаватель так и сделает, не поставив ее в известность. Тогда Невилл припрет ее к стенке и поинтересуется, что за игру она затеяла. Поэтому Ханна была очень благодарна Хью за предложение ее проводить.
– Если ты не против, то спасибо.
Юноша взял пиджак со скамьи, и они вместе направились к выходу.
Хью и Ханна подошли к двери одновременно со стайкой девушек. Хью отступил на шаг в сторону и с легким поклоном открыл перед ними дверь.
– Ну ты даешь, чувак, – бросила одна из них, проходя мимо. – У меня что, рук нет? Господи, на дворе не девятнадцатый век!
Они со смехом оттеснили Хью в сторону и вышли.
– Спасибо! – извиняющимся тоном сказала Ханна, когда он придержал для нее дверь. После духоты бара воздух на улице был свеж и прохладен.
– Пожалуйста, – с легкой грустью ответил Хью, и Ханна ощутила внезапный прилив охренительного гнева. Хью вел себя очень мило. Он один заметил, что ей неуютно возвращаться в одиночку, и только он помог с организацией вечера, хотя Эйприл не числилась среди его лучших друзей. На самом деле она всегда относилась к нескладному юноше с насмешливым высокомерием, понукала им, заставляла прислуживать, всячески третировала. А Хью… Хью терпел и добродушно улыбался. Пусть его манеры были старомодны – так он пытался наладить контакт с женским полом. Не всем присущ шарм, как, например, Уиллу, не все умеют подначивать и шутить, как Райан. Открыть дверь перед девушкой не бог весть какое преступление.
Ханна взяла Хью под руку и с признательностью ее пожала. Они шли привычным маршрутом по гравиевой дорожке Старого двора. Ханна отметила, что Хью выглядит уставшим и осунувшимся; впрочем, в тусклом свете луны и фонарей трудно было как следует рассмотреть.
– Как твои дела? Все в порядке?
– А-а… нормально, – ответил Хью, небрежно пожав плечами. – Должен признаться, что я сильно переживаю за годовые экзамены. Боюсь, запорол задание, которое делал после премьеры.
– Вот как? – удивилась Ханна. Она вспомнила, как Уилл называл Хью самым головастым парнем в классе. – Наверняка ты зря беспокоишься. Все всегда думают, что они запороли экзамен, пока не узнают результат. Все будет нормально.
