Меж тем Ганс нашел ?дель в небольшом, но уютном особняке на самой окраине города, где та вела тихий и замкнутый образ жизни. Слежка за ней не принесла ничего интересного.
Так миновал сентябрь, а в начале октября Кристиана разбудил Мориц в тот особенно темный час, который предшествовал рассвету.
– Мальчишка от Гарреля, – встревоженно сказал камердинер, - говорит, что в вашем пансионате случился пожар.
– Кто-нибудь пострадал? – быстро спросил Криcтиан, стремительно натягивая поданную Морицем рубашку.
– Как не пострадать! Четыре этажа людей.
По дороге Кристиан тихо мoлился о том, чтобы и в эту ночь Лоттар осталась у неведомой Марты, но мрачные предчувствия сжимали сердце все сильнее.
Однако, прибыв на место, он с облегчением увидел, что пожар причинил весьма незначительный ущерб. На третьем этаже чернели сажей одно окно и кусок стены, а брандмейстеры уже уезжали. Во дворе, кутаясь в покрывала и одеяла, столпились перепуганные обитатели пансионата.
Юркая старушка бросилась Кристиану навстречу.
– Господин Эрре, – запричитала она, - это всё жильцы! Я всегда слежу за порядком, но они то и дело нарушают правила! Я сто раз говoрила, никаких свечей...
– Где Лоттар? – перебил ее Кристиан.
– Кто? ?х, эта нервная дамочка! Мне пришлось дать ей нюхательные соли. ? она казалась такой крепкой. Несколько высокомерной, как по мне...
– Как вас там? Госпожа Готтен? Где Эльза Лоттар?
– В моем кабинете. Это на первом этаже…
Дальше Кристиан не слушал. Он пронесся мимо Гарреля, которой только и успел что-то крикнуть пpо поджог, и ворвался в здание. Кабинет Готтен распoлагался сразу у входа, и дверь была распахнута настежь,так же как и окна.
Лоттар полулежала в кресле. Ворот скромного бархатного халата был распахнут, а бледная кожа покрыта испариной. Она дышала тихо и ровно, но, услышав шаги Кристиана,испуганно дернулась.
– А, это вы, - Лоттар тут же снова откинулась на спинку снова, – доброй ночи.
– Уверены, что она добрая? – Кристиан сел в кресло напротив, внимательно разглядывая ее. – Я вам сто раз говорил, чтобы вы нашли себе нормальное жилье.
– Здесь я чувствовала себя в безопасности, – Лоттар поежилась и обхватила себя руками за плечи. – Глупо, как оказалось.
– ?де Ганс?
– У него дела в порту, – голос у Лоттар был еще слабым, - пожар начался на третьем этаже, Кристиан. Кто-то поджег кипу бумаги в коридоре. Было очень много дыма,и я страшно перепугалась. Пожарным пришлось выламывать мою дверь, потому что я не могла пошевелиться. Меня как будто паралич разбил, и это… так постыдно!
– Глупости, - рассердился Кристиан. Почему-то ему было трудно дышать, как будто он тоже оказался в задымленном помещении. - Любой бы на вашем месте испугался. Но, смею вас заверить, вам станет значительно легче после того, как я разорю братьев Гё.
– Вы не знаете наверняка, они ли стоят за поджогом, – проговорила Лоттар уcтало.
– А мне плевать, – пожал плечами Кристиан, – будет другим наука.
– Да, – она опустила руки и выпрямила спину, – нельзя позволять поджигать вашу собственность.
– Я развязываю войну не из-за пансионата, - спокойно произнес Кристиан, - а из-за вас.
У Лоттар изумленно взметнулись ресницы. Она прямо посмотрела в лицо Кристиана, и на ее губах появилась понимающая усмешка.
ГЛ?ВА 14
– Да что это вам, господин Эрре, в голову пришло? - спросила Лоттар, рав?одушно срывая с вешалок все три своих совершенно одинаковых серых костюма. - Из нас с вами выйдут совершенно никчемные любовники.
Кристиан, который только и предложил ей временное убежище в своем доме до тех пор, пока Лоттар не обзаведется собственным жильем, изумленно oпустился прямо на неприбранную узкую кровать.
Разумеется, он бы не стал предлагать Лоттар подобное – по крайней мере, не столь открыто. Кристиан воoбще не терпел подобных разговоров и даже с порочной Адель обходился неясными намеками. Даже делая предложение Берте, с которой они были дружны с пелено?, он заикался и мямлил.
И вот стоит перед ним молодая незамужняя девица, невозмутимо рассуждающая о плотской любви. Есть от чего прийти в замешательство приличному человеку.
Впрочем, немедленно напомнил себе Кристиан, то ли оправдывая Лоттар, а то ли презирая ее, в сиротских приютах, очевидно, не учили хорошим манерам.
– Вы все не так поняли, - произнес он растерянно, но тут же перебил себя, впервые, пожалуй, в жизни, решившись на откровенность в столь деликатных материях: – Что значит – никчемные?!
Лоттар насмешливо изогнула бровь и ворохом кинула в большую ковровую сумку с дюжину белых блузок.
– Пылкости меж нами – как между двумя лягушками.
От такого прозаического признания Кристиан невольнo расхохотался.
– Романтизма в вас ни на гульден, - покачал он головой.
