– Ты шутишь? Вы не можете это использовать в «Нью-Йорк Таймс», – ужаснувшись, говорит Кара и, наклонившись, выхватывает газету из моих рук, чтобы поближе рассмотреть фотографию. – Ребята, вы выглядите слишком скованно. Знаете что? Дэниел, поменяйся со мной местами. Давайте-ка лучше я сделаю ваше фото.
Она отшвыривает газету на край дивана и достает телефон.
Я безучастно смотрю на нее.
– Подожди, ты серьезно?
– Да. У нас есть немного времени. А фон позади вас будто бы создан для «Инстаграма», – воркует она, вскакивая с дивана и подталкивая Дэниела сесть ближе ко мне. Он подчиняется, устраиваясь рядом со мной поудобнее. В отличие от Кары, его присутствие кажется таким осязаемым и всеобъемлющим, что у меня перехватывает дыхание. – Просто сидите рядом друг с другом, – инструктирует Кара. – Дэниел, положи руку на ее плечо. Притяни ближе к себе… Алекс, прижмись к нему. А теперь улыбнитесь, ребята. Готовы?
Она несколько раз тыкает на экран, и из телефона раздаются щелчки затвора, как у фотоаппарата.
– Хорошо. А теперь посмотрите друг на друга.
Я нехотя поворачиваю голову в сторону Дэниела, чувствуя нервную дрожь от необходимости смотреть ему в глаза в течение длительного времени. Кара опускает телефон, сверля меня взглядом.
– Алекс, перестань смотреть на Дэниела так, будто он только что убил твою семью.
– Ничего не могу с этом поделать.
– Да ладно тебе, ты суперски справилась на «Шоу с Шарлиз Мэтсон». И сможешь сделать это и сейчас.
– Эй, Алекс, – заговаривает Дэниел, слегка поглаживая пальцами тыльную сторону моей ладони, чтобы немного успокоить мои нервы. Если он пытается заставить меня почувствовать себя непринужденно, то у него все получается с точностью до наоборот. Но это не мешает ему пытаться. – Помнишь, как ты саботировала мои свидания в «Бэйзил Китчен» в прошлом году?
– Как я могу забыть? – фыркаю я. – Из-за тебя меня уволили.
– Скорее, из-за твоей любви выливать на меня шампанское, – сухо замечает он.
Я закатываю глаза, пытаясь побороть усмешку.
Думаю, в этом он был прав. Впрочем, я ни капельки не жалею о содеянном.
– Должен признаться, что ты меня очень удивила, Алекс. Я и не предполагал, что тебе хватит духу отчитать меня. – Он замолкает на мгновение, прикрывая веки, а затем снова медленно распахивая их и глазами блуждая по моему лицу. Выражение его лица изменилось, черты смягчились, когда он продолжает искренним тоном: – Ты превратила мою жизнь в ад. Но на краткий миг встречи с тобой прошлым летом… заставили меня хоть что-то почувствовать впервые за долгое время.
Я потрясена его откровенностью. Это первый раз, когда я слышу нечто подобное от Дэниела. Моя улыбка исчезает, но я не отрываю взгляда от него, пораженная искренностью, которая отражается на его лице. Слова словно парализуют меня, лишая дара речи. Он действительно имеет в виду то, что сказал?
Глубоко вздохнув, я сглатываю.
– Может, это потому, что ты мазохист, – бурчу я.
– Может, это потому, что я не так сильно ненавижу тебя, как ты думаешь, – поправляет он.
Дрожь пробегает по телу, когда Дэниел снова переводит взгляд на мое лицо. Я вздергиваю брови от любопытства и уже собираюсь открыть рот, намереваясь узнать, что именно он имел в виду, но не успеваю. Кара довольно хмыкает.
– Кажется, готово! – весело сообщает она и переворачивает телефон, чтобы показать нам фото.
Я забираю у нее телефон и пролистываю десятки снимков. Кара проделала отличную работу: каждая из этих фотографий в разы лучше тех, что мы сделали для объявления о помолвке. Мы смотрим друг на друга так, как будто заглядываем в самые глубины души, улыбка на лице Дэниела словно продолжение моей. Фото кажутся слишком интимными – сокровенный момент влюбленной пары.
Они идеальны.
– Рад, что все получилось. – Дэниел с облегчением вздыхает и откидывается на спинку дивана, возвращаясь к своему привычному поведению.
Я ненавижу чувство разочарования, подступающего к горлу от осознания того, что он наговорил все это, только чтобы расслабить меня ради нескольких снимков. Возможно, я хотела, чтобы его слова хоть раз оказались правдивы. Но я проглатываю свои чувства, зная, что никогда не прощу себя, если покажу Дэниелу, что его поведение влияет на меня так же сильно, как раньше. Существуют гораздо более важные вещи, о которых нужно беспокоиться, нежели его привязанность ко мне.
– Хорошо. Убедись, что пиарщики это получат, – говорю я, пихая телефон Дэниелу в грудь даже не глядя. – Я собираюсь прийти на лекцию пораньше.
Он бросает на меня растерянный взгляд, наблюдая, как я встаю и собираю свои вещи.
– Занятия начнутся через сорок минут. И мы должны пойти вместе…
– Увидимся, ребята, – выпаливаю я и, перекинув сумку через плечо, устремляюсь к выходу.
