Идеальная иллюзия полностью

– Знаешь, я могу вызвать кого-нибудь, чтобы привели это место в порядок, – предлагает Дэниел своей матери, опуская руку на спинку моего стула. – Одно твое слово, и я…

Она бросает на него угрожающий взгляд.

– Пожалуйста. Хватит бросаться в меня деньгами. Я в порядке, Дэниел.

– Ладно. Если ты настаиваешь, – уступает он. – Я собираюсь обойти хижину и посмотреть, не требует ли что-то ремонта.

– Отлично. – Она лениво отмахивается от него рукой. – Если это значит, что мы с Алекс сможем поболтать наедине, тогда иди.

Я смотрю на него, пока он удаляется прочь, восхищаясь его чрезмерной заботливостью, когда дело касается матери. Он расслаблен и ведет себя непринужденно рядом с ней – невероятный контраст по сравнению с напряженным и агрессивным настроем, когда в комнате находится Гарри.

– Он так заботится о вас, – сообщаю я Лианн, искривив губы в небольшой усмешке. – Думаю, он хочет видеть вас счастливой и в добром здравии. Он затаил обиду на Гарри за то, как он обращался с вами.

Я ожидаю монолога о том, как сильно Гарри ранил ее при расставании, но она лишь вздыхает в ответ – звук изнеможения и сокрушенности.

– Я давно смирилась с этим человеком. Но я понимаю, почему Дэниел так ненавидит его. – Она поджимает губы и отпускает взгляд на край чашки, взбалтывая чай ложкой. – Гарри никогда не хотел иметь детей, поэтому, когда я забеременела Дэниелом, он был недоволен. Я пыталась убедить его, что семья – это важно, что она подарит ему ощущение наполненности и предназначения. Но он всегда сопротивлялся этой идее. Когда Дэниел родился, Гарри сначала не знал, что с ним делать. Но вскоре понял, как важно иметь наследие, вот только решил использовать сына в своих интересах. – Ее губы сжимаются в тонкую линию, а выражение лица настороженное. – Уловка с помолвкой перешла все границы. Если бы только я имела право голоса…

Она качает головой, вздрогнув от чувства вины.

– Все в порядке, Лианн. Это не ваша вина.

Она медленно кивает.

– Тем не менее я рада, что у вас все так удачно сложилось. Раньше я думала, что Дэниел обречен идти по пути своего отца. Но ты, – ее глаза светятся надеждой и признательностью, – зажгла в нем нечто такое, чего я никогда не замечала.

Румянец расползается по моим щекам.

– Мне кажется, вы переоцениваете мой вклад. Я увидела, какой он замечательный и добрый на самом деле. И почти уверена, что этим он пошел в вас, – говорю я, улыбаясь еще шире. – Думаю, я просто напомнила ему о тех качествах, которые он когда-то потерял.

– Что ж, отрадно видеть, что Гарри не сломил его окончательно. – Она указывает ложкой в мою сторону. – А ты? Как твои родители?

– Эм-м, в последнее время мы не разговариваем, – начинаю я, чувствуя себя неловко. – Это длинная история, но так сложилось, что я всегда чувствовала себя одинокой из-за их работы. Я хоть и ненавидела себя, но, несмотря на отсутствие их привязанности ко мне, постоянно жаждала их одобрения, чем они с радостью воспользовались. Сговор насчет помолвки за моей спиной стал последней каплей, после чего я прекратила с ними какое бы то ни было общение.

– Понятно. – Она ставит свою чашку на стол. – Они раскаялись в своих действиях?

– Кажется, да. Но я не думаю, что это компенсирует все остальные случаи, когда они втягивали меня в ситуации, где я не имела права голоса.

Лианн на мгновение задумывается. Взяв мою руку в свою, она искренне улыбается.

– Не хочу вести себя как типичная мать и указывать тебе, что делать, потому что это меня не касается. Но можно поделиться несколькими дружескими мыслями? – бормочет она. – Родители часто лажают. Черт, я одна из тех, кто не справился со своими родительскими обязанностями. Слушай, не буду говорить тебе прощать их. Но, может, ты могла бы выслушать их? Возможно, вам стоит поделиться друг с другом своими истинными чувствами, и если они готовы работать над вашими отношениями, то разве это не стоит того, чтобы бороться? – Она ободряюще сжимает мою руку. – Скажи мне, говорила ли ты им когда-нибудь, что ты на самом деле чувствуешь до помолвки?

Я пытаюсь вспомнить все те случаи, когда я изливала им свои мысли, но воспоминания не приходят. Я добровольно соглашалась на их планы в отношении меня и, хотя меня это никогда не устраивало, не высказывала своего недовольства.

Помню, как чувствовала себя разбитой и подавленной, когда мне пришлось выбрать архитектуру своей основной специализацией. Мой отец ожидал от меня практичности, в то время как я хотела заниматься тем, что меня действительно интересовало, однако это не вписывалось в те рамки, которые он выстроил для меня. И я просто приняла это. Интересно, если бы я проявила бо́льшую настойчивость в собственном выборе, уступил бы он?

Возможно. Трудно сказать, учитывая, что я никогда не отстаивала свои интересы.

Может, если бы я чаще выражала свое мнение, мы бы не пришли к тому, что имеем сейчас. Я способствовала недопониманию, хочу я признавать это или нет.

Наверное, я тоже не права.

Лианн поджимает губы.