Бриттани вздыхает, затем нерешительно открывает дверь. Я захожу внутрь. Дом даже больше, чем кажется с улицы. Стены выкрашены в ярко-белый цвет, напоминающий о больнице. Я клянусь, пыль не осмелилась бы осесть на полах или других поверхностях.
Главной достопримечательностью двухэтажного фойе с зеркально чистым полом была лестница — такую я видел в фильме «Звуки музыки», который нас заставляли смотреть в младших классах.
Бриттани была права. Я не принадлежу ее миру. Но не важно, что я не вписываюсь туда, главное — я хочу быть здесь с ней.
— Ну, о чем ты хотел поговорить? — спрашивает она.
Почему ее длинные стройные ноги так смотрятся в шортах? Это отвлекает. Я отворачиваюсь и отчаянно пытаюсь думать спокойно. Ну и что, что у нее сексуальные ноги? Ну и что, что у нее прозрачные, как хрусталь, глаза? Ну и что, что она может принять вызов и ответить подколом на подкол?
Кого я обманываю? Единственная причина, по которой я здесь, — я хочу быть рядом с ней. К черту спор. Я хочу рассмешить эту девушку. Я хочу знать, из-за чего она плачет. Я хочу знать, что она чувствует, когда смотрит на меня как на рыцаря в сияющих доспехах.
— Бви-и! — Тишину нарушает крик где-то вдалеке, который разносится по всему дому.
— Подожди здесь, — приказывает Бриттани, затем уходит в коридор справа. — Я скоро вернусь.
Я не собираюсь стоять в холле как идиот. Я иду за Бриттани, зная, что сейчас увижу ее настоящий мир.
Я не стыжусь инвалидности сестры. Но я не хочу, чтобы Алекс осуждал ее. Если он рассмеется, я этого не вынесу. Поэтому я захожу издалека:
— Ты не умеешь делать то, что тебе говорят, да?
Он ухмыляется, словно говоря: «Я член банды, чего ты ожидала?»
— Я должна проверить сестру. Не возражаешь?
— Не-а. Это дает мне шанс познакомиться с ней. Доверься мне.
Я должна его выгнать — из-за его татуировок и всего остального. Но я не буду. Не говоря ни слова, я веду его в нашу библиотеку, обитую панелями из красного дерева. Шелли сидит в инвалидном кресле, неуклюже наклонив голову набок, и смотрит телевизор. Когда она понимает, что к ней пришли, она переводит взгляд с телевизора на нас с Алексом.
— Это Алекс, — объясняю я и выключаю телевизор. — Мой друг из школы.
Шелли криво улыбается Алексу и нажимает кнопку на специальной клавиатуре.
— Привет, — говорит женский компьютерный голос. Она нажимает еще одну кнопку. — Меня зовут Шелли, — продолжает компьютер.
Алекс опускается на колени, чтобы быть на уровне Шелли. От этого простого действия в знак уважения у меня почти остановилось сердце. Колин никогда не замечал мою сестру, считал ее слепой, глухой, с физическими и умственными недостатками.
— Как дела? — Алекс пожимает жесткую руку Шелли. — Крутой компьютер.
— Это личный прибор связи, или ЛПС, — объясняю я. — Он помогает ей общаться.
— Игра, — произносит компьютерный голос.
Алекс садится рядом с Шелли. Я, затаив дыхание, смотрю на ее руки и убеждаюсь, что они находятся далеко от его густой шевелюры.
— Там есть игры? — спрашивает он.
— Да, — отвечаю я за нее. — Она стала фанатом шашек. Шелли, покажи ему, как играть.
Алекс зачарованно смотрит, как Шелли медленно нажимает что-то на экране. Когда появляется экран с полем, Шелли подталкивает рукой Алекса.
— Ходи первой, — говорит он.
Она качает головой.
— Она хочет, чтобы ты пошел первым, — объясняю я.
— Отлично. — Он нажимает на экран.
Я с умилением смотрю, как этот крутой парень тихо играет с моей старшей сестрой.
— Ты не против, если я приготовлю пока обед для нее? — Я очень хочу выйти из комнаты.
— Иди, конечно. — Он сосредоточен на игре.
— Не поддавайся ей, — говорю я, прежде чем уйти. — В шашках она может за себя постоять.
— Спасибо за доверие, но я и так стараюсь выиграть, — отвечает Алекс.
Он искренне улыбается и не пытается казаться самоуверенным и крутым. Я еще больше хочу сбежать. Когда я возвращаюсь в библиотеку с едой для Шелли спустя несколько минут, он заявляет:
— Она обыграла меня.
— Я же говорила, что в шашках она сильна. Но хватит игр на сегодня, — говорю я Шелли и поворачиваюсь к Алексу: — Ты поможешь мне покормить ее?
— Конечно.
Он сидит в любимом кожаном кресле отца, а я ставлю поднос перед Шелли и кормлю ее яблочным пюре. Как обычно, она вся перепачкалась. Наклонив голову, я ловлю на себе взгляд Алекса, когда салфеткой вытираю Шелли рот.
— Шелли, — обращаюсь я к ней, — нужно было дать ему выиграть, чтобы быть вежливой.
В ответ Шелли качает головой. Яблочное пюре капает с подбородка.
— Ты так считаешь? — Надеюсь, эта сцена не слишком противна Алексу. Может быть, это проверка, готов ли он увидеть мою жизнь дома. И он ее проходит. — Подожди, пока Алекс уйдет. Я тебе покажу, кто чемпион по шашкам.
Сестра криво улыбается. Это улыбка заменяет тысячу слов. На мгновение я забываю, что Алекс по-прежнему смотрит на меня. Видеть его в моей жизни, в моем доме так странно. Алекс не вписывается в этот мир, но вроде он не против здесь находиться.
— Почему на химии ты была в паршивом настроении? — спрашивает он.
